Империя

Он снова вздохнул и пошел туда, куда и направлялся, — в библиотеку. Угораздило же его, с его-то заурядной внешностью и природной застенчивостью, оказаться в одной группе с самой красивой девушкой курса.

Впрочем, это были те неудобства, которые можно было перетерпеть. А в остальном учеба в Терранском университете больше напоминала сказку. Не говоря о том, что для него, уроженца деревни Климовка, затерявшейся на задворках посконного липецкого захолустья, не было и в принципе не могло быть никаких шансов попасть в московский вуз. Да что там московский! Последние три года у них в школе не было ни математика, ни преподавателя истории, и эти предметы с грехом пополам давали все учителя по очереди.

С соответствующим качеством. Так что ни о каком высшем образовании он и не думал. Он вообще ни о чем таком особо не думал. С работой в Климовке было туго, поэтому армия, в городах служащая этаким пугалом, для деревенских парней была хоть каким-то шансом вырваться из пьяного угара деревенской жизни с ее безысходностью, зацепиться в городе или остаться на сверхсрочную. Во всяком случае, все жизненные планы большинство деревенских пацанов относило на времена «после армии». Хотя, по правде говоря, большинство и не строило никаких планов…

Но однажды в их школе появилась какая-то проверяющая из района. А может, она не была проверяющей… но директор школы крутилась вокруг нее, как будто та была сильно важной персоной. И на следующий день классная сказала, чтобы он остался после уроков:

— С тобой хотят побеседовать, Филя, — Классной было уже далеко за шестьдесят, она была еще из того поколения деревенских учителей, которые пришли в школу по комсомольской путевке и навсегда сохранили отношение к своей профессии как к некоему виду жреческого служения, в котором сам факт принадлежности к этой касте, во-первых, уже ставит человека выше окружающих, а во-вторых, требует от него непременного самопожертвования.

Поэтому все житейские проблемы, навалившиеся на учительское сословие, казалось, как-то проходили мимо нее, ничуть ее не затрагивая. К тому же эти ее убеждения неким магическим образом действовали и на окружающих, большинство из которых когда-то маячили перед ее лицом за школьными партами, и для нее не только все ученики были Филями, Сашеньками, Захарками, но также и учителя, и их родители, и начальник станции, и сам районный глава…

Говоря это, классная по своему обыкновению строго смотрела на Филиппа, но вдруг выражение ее лица смягчилось, и она ласково провела рукой по его волосам:

— Я не знаю, о чем точно будет разговор, но мне кажется, что у тебя, возможно, появится уникальная возможность, как бы это сказать, подняться на другой уровень.