Империя

Насколько я поняла, эта женщина, с которой вы будете разговаривать, представляет какой-то новый вуз, созданный специально для того, чтобы дать возможность получить образование таким парням и девушкам из бедных семей, как ты. Не знаю уж, как они собираются вас учить, базы у вас совершенно никакой… но, насколько я поняла, этот новый вуз патронирует лично Его Высочество. А пока ни один из тех проектов, которые он брал под свой патронаж, меня не разочаровал. Так что, возможно, есть шанс…

На собеседование их собралось человек пятнадцать. Филипп не считал.

Сначала решали какие-то тесты. Филя сумел ответить едва ли на четверть вопросов. Потом заполняли анкету. Дело шло к вечеру, и почти все уже нетерпеливо поерзывали на жестких сиденьях (еще бы — у всех дома полно забот, скотина, огороды, да и родители уже наверняка гадают, куда это запропастились их великовозрастные дети), когда проверяющая попросила всех выйти в коридор, а затем зайти еще раз, но уже по одному.

Филипп, как обычно, зашел последним. У всех нашлись какие-то неотложные дела, которые оказались гораздо важнее того, что висело на Филиппе.

Так что когда он отворил дверь и, просунув голову в щель, несмело спросил: «Можно?» — за окном уже горели весенние звезды.

— Заходи, Филипп, садись. — Проверяющая показала на стул, стоящий рядом со столом, но не напротив, а как бы сбоку. Так что она и Филипп оказались не друг против друга, а рядом. Это было необычно. Но первый же вопрос тут же отвлек от размышлений о взаиморасположении стола и стульев.

— А почему ты решил идти последним?

Филипп смутился:

— Да я, в общем-то, не нарочно.

Просто у всех дела…

— А у тебя разве нет?

Филипп смутился еще больше:

— Да вообще-то есть. Только… Им как-то нужнее было. Да и вообще…

— Что вообще?

— Ну, я тестов почти и не решил. Так чего ж мне надеяться-то…"

"— А что ж раньше не ушел?

Филипп удивленно воззрился на проверяющую:

— Так вы ж сказали зайти. Всем.

Проверяющая улыбнулась:

— Да, ты прав, я забыла.

Потом она расспрашивала его о семье. О том, кем он хочет стать. Некоторые вопросы были странноватые, например, почему он любит бабушку.

Тоже мне вопрос! Это как же не любить бабушку? Она ж БАБУШКА! От нее все они и пошли. Все Гранины. То есть от дедушки тоже, но дедушку Филипп не помнил. Тот помер, когда ему было всего полтора года. А бабушка и сейчас жива. Ну и что, что у нее уже год как отнялись руки и ноги и Филиппу приходится каждое утро обмывать, переодевать ее и перестилать ей постель (мать, конечно, помогает, но у нее и без того забот полон рот — хозяйство, живность, огород)? Это ж бабушка.