Инженер Петра Великого – 7

Вы поставили себя выше приказа Государя. За это нет прощения.

Я снова замолчал, позволяя тишине давить.

— Но, — повысив голос, прогремел я, — сегодня день великой победы русского оружия! И я не хочу омрачать этот день кровью, даже кровью предателей.

Подойдя к Сытину, я сам, своим ножом, перерезал веревки на его руках. Он отшатнулся, не веря своим глазам.

— Полковник Сытин, вы и ваши сообщники разжалуются в рядовые. Без права выслуги. Искупать свою вину перед Государем и Отечеством вы будете здесь, в Азове, на работах по восстановлению этих стен. Это мое решение. Государь, когда вернется, рассудит иначе — его воля. А до тех пор — вы рядовые моего полка.

Надо отдать должное, старик только сурово посмотрел на меня и промолчал. Конвой увел офицеров-бунтарей.

Не давая армии опомниться, я вернулся на крыльцо.

— А теперь — о тех, кто заслужил не позор, а славу! — Мой голос загремел с новой силой. — Капитан Разин! Поручик Дубов! Поручик Ржевский! Капитан Орлов! Выйти из строя!

Один за другим они выходили, чеканя шаг, с суровыми и торжественными лицами. Я вызывал их по именам: командиров штурмовых групп, инженеров-самоучек, отчаянных диверсантов.

— Властью, данной мне Государем, — провозгласил я, — за проявленную доблесть и беспримерное мужество все офицеры, участвовавшие в ночном приступе, представляются к повышению в чине на одну ступень! Все нижние чины — к награждению серебряным рублем и двойным жалованием за месяц!

Площадь взорвалась криками «Ура!», однако этот рев не смог заглушить тяжелого, неодобрительного молчания старых офицеров, сбившихся в стороне. Их взгляды говорили о многом: мою волю они приняли, но унижения товарища не простили. Что ж, их право. Новая армия будет строиться без них.

— Капитан Хвостов! — крикнул я, перекрывая шум.

Вперед, поддерживаемый двумя солдатами, вышел бледный, но улыбающийся Хвостов с перевязанной рукой. Спустившись с крыльца, я лично подошел к нему. Только утром я узнал, что он все же выжил.

— За то, что не дрогнул и сохранил своих людей для будущих битв, — ты отныне майор, Хвостов. И первый заместитель коменданта этой крепости."

"Хвостов растекся широкой улыбкой. Армия ликовала.

Когда церемония окончилась, солдаты стали расходиться, возбужденно обсуждая произошедшее. Ко мне подошли Орлов и Дубов.

— Ну, ваше благородие, ты даешь! — Орлов стукнул себя по бедру. — Такого и под Нарвой не видали!

Попытка выдавить улыбку вышла жалкой.

— Это была только прелюдия, Василь. Самое интересное впереди.

Они переглянулись. Орлов открыл было рот, но я жестом пресек его вопрос и, оставив их, направился в комендантский кабинет. Эйфория схлынула. Я сел за стол, на котором уже лежали трофейные французские письма.