Искры огня

Вода мягкая, теплая, она обнимает тебя, как дорогого гостя, вернувшегося домой…

Ран говорил, и я видела все как наяву. Никто, кроме водников, не бывал в корпусе, расположенном на дне озера. Вода необходима им, они не могут жить вдалеке от водоемов. Мое воображение почему-то всегда рисовало такой же замок, только стоящий под водой. Я представляла диванчики и шкафы, столики, посуду. Ничего этого на самом деле не было.

Подземный замок был сложен из особого камня, который не покрывался водорослями и ракушками. Внутри в круглых комнатах располагались ниши с уютными ложами, выстланными губчатым веществом.

Комнаты были украшены радужными светящимися сферами и синими фосфоресцирующими водорослями.

– Мы ляжем, воды укроют нас, как теплое одеяло, и будут качать, убаюкивая и возвращая силу, – тихо говорил Ран, и я так ясно ощутила волны, обнимающие меня, что едва не начала сладко зевать. На самом деле это Ран тихонько меня покачивал, обхватив за плечи.

– Так вот вы что там делаете! – поняла я наконец. – Спите!

– Ну да, – улыбнулся он, выпуская меня. – Восстанавливаем силы. Без этого нам никак.

– Будто сама побывала, – искренне сказала я.

Ран проводил меня до лестницы. Он часто провожал меня после тренировок, и я знала, что последует сейчас.

«Ну, пока», – скажет Ран, небрежно склонив голову, словно отвешивая полупоклон. От этого движения его вечно встрепанная челка взлетит и снова опустится на лоб.

Но если мне грустно, как сегодня, Ран обнимет на секунду и скажет немного иначе:

«Увидимся, Корюшка».

Он и сейчас меня обнимет, я знаю. А потом я его две недели не увижу, но ощущение такое, словно разлука продлится вечность.

Я вовсе не хотела больше плакать, честное слово.

Меня просто сейчас от каждого дуновения ветерка штормило. Наверное, теперь это так и будет. Минуты отчаяния будут сменяться минутами принятия, когда я снова смогу улыбаться и радоваться жизни. И хороших минут постепенно будет становиться все больше, а потом я совсем смирюсь. Но, увы, не сегодня.

Ран обнял меня, а я снова заревела. Ну как маленькая, даже стыдно.

– Пойдем, я тебя до дверей провожу, – сказал Ран.

Мы поднялись по лестнице, так никого и не встретив по дороге, и встали у дверей комнаты.

– Боюсь тебя обнимать, – пошутил Ран.

 – Но очень хочется.

– И мне…

Я обвила его руками и прижалась к груди, слушая, как бьется сердце. Оно очень быстро билось, будто Ран волнуется или чего-то боится. Но он ничего не может бояться, даже смешно такое вообразить.

– А ты пахнешь, как прохладная тень у озера в жаркий день, – прошептала я. – Ран…

– Кора…

– Ты помоги мне, пожалуйста, пуговки расстегнуть, я одна долго провожусь.

– Не нужно, Корюшка.

Я вошла в комнату и оставила дверь открытой. Расстегнула мантию, и она сползла по плечам на пол.