Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Уолтер сказал, что поведет нас, только когда каждый будет способен пробежать шесть с половиной километров за полчаса. Пришлось тренироваться. Несколько месяцев каждое утро мы бегали до пролива Ист-Ривер от нашей квартиры на Шестьдесят третьей улице, пока не уложились в нужное время. Мы были готовы.

В день нашего отлета в Сиэтл мы с Фрейзером играли в сквош. Он был профи, а я – чайником, но я хотел привести себя в форму, так что эта игра была частью моей программы по физической подготовке. Ближе к концу матча я неудачно махнул ракеткой и саданул Фрейзера по левой брови.

Та начала сильно кровить. Фрейзер тут же сказал: “Не волнуйся. Я наложу несколько швов, встретимся уже в самолете”. Пара контрольных звонков, чтобы убедиться, что все в порядке, – и вот мы все садимся в самолет и прибываем в Сиэтл чуть за полночь и немножко навеселе. Точно ли нам хватит подготовки, чтобы покорить гору-четырехтысячник?

На следующее утро после позднего прилета мы проснулись в доме с видом на величественную гору Рейнир. Здание располагалось на высоте полутора километров, так что воздух там в тот весенний день был чистым и необычно теплым.

Шарлотта и ее сестра встали рано и радостно собирали рюкзаки. Когда все было упаковано, они затянули завязки. Довольные собой, они оглядели результаты своей работы и решили примерить по рюкзаку. Тогда-то мы и поняли, что совершили типичную для походников-новичков ошибку: они едва могли их поднять! Скоро вскрылась еще одна проблема: мы бегали свои кроссы без тридцатикилограммовых рюкзаков за плечами.

И однако же мы двинулись в путь около полудня и как-то добрались до лагеря Мьюира, расположенного на высоте примерно три километра.

У нас ушло на это больше семи часов, в основном из-за меня. Поскольку росту во мне почти два метра, а весил я тогда больше ста килограммов без рюкзака, меня попросили быть замыкающим. Еще одна особенность пешего туризма заключается в том, что на самого высокого мужчину с большим рюкзаком в итоге обязательно повесят еще и чужие вещи. Уолтер оставлял аккуратные следы-“порожки” в покрытом ледяной коркой весеннем снегу, и они выдерживали всех, кроме меня. Когда я на них наступал, они под моим весом проваливались, из-за чего мне приходилось каждый раз поднимать ногу сантиметров на тридцать, чтобы вытащить ее из ямы и переставить в следующую. Этот подъем выжал из меня все соки. Мне приходилось использовать некоторые из тех непроработанных мышц, и они давали о себе знать."

"До вершины мы не дошли. В группе, что шла впереди нас, произошло страшное. Те альпинисты сорвались в глубокую расселину и висели над ней на страховочных веревках, двое при этом погибли.