История нового имени

Стефано сделал вид, что оплата счета его не касается; повисла неловкая пауза, после чего Рино вытащил кошелек и расплатился за всех. Девушки захотели прогуляться на пляж, но мужчины воспротивились, отговариваясь усталостью. Мы настаивали, особенно Лила.

– Мы слишком объелись, – сказала она, – хорошо бы пройтись, а пляж совсем рядом. Мама, ты как себя чувствуешь?

Но Нунция поддержала мужчин, и все вернулись домой.

Побродив из комнаты в комнату, Стефано и Рино заявили, что хотят прилечь. Затем они о чем-то пошептались, дружно рассмеялись и кивнули женам, которые с недовольным видом проследовали за ними в спальни.

Мы с Нунцией часа на два остались одни. Осмотрели довольно грязную кухню, и Нунция принялась перемывать тарелки, стаканы, кастрюли и столовые приборы. Не сразу, но она попросила меня ей помочь, а главное – подумать, чего здесь не хватает и что надо потребовать у хозяйки. Она долго перечисляла то одно, то другое, а потом удивлялась, как это я все запомнила. «Вот что значит хорошо учиться в школе», – сказала она.

Вскоре парочки вернулись в гостиную: сначала Лила со Стефано, за ними Рино с Пинуччей.

Я снова предложила пойти на пляж, но все уселись пить кофе и болтать, Нунция стала готовить ужин, а Пинучча вцепилась в Рино, требуя, чтобы он послушал, что происходит у нее в животе, и настойчиво убеждая его остаться до утра, и все это продолжалось до вечера, так что мы опять никуда не пошли. Наконец мужчины заторопились, боясь опоздать на паром; такси они не заказали, и им пришлось ловить попутную машину, чтобы добраться до порта. В итоге они сорвались, толком не попрощавшись. Пинучча чуть не расплакалась.

Мы с Лилой и Пинуччей принялись молча разбирать чемоданы и раскладывать вещи, а Нунция отправилась надраивать ванную.

Окончательно убедившись, что мужчины успели на паром и точно не вернутся, мы немного расслабились. Впереди у нас была целая неделя, свободная от забот и обязательств. Пинучча заявила, что боится спать одна в своей комнате: там стояло изображение Богоматери с вонзенными в сердце ножами, лезвия которых поблескивали в свете лампады, – и перебралась на ночь в спальню к Лиле. Я заперлась в своей комнатушке, чтобы сполна насладиться своей тайной: Нино – совсем рядом, в Форио, и, может быть, уже завтра я встречу его на пляже. Я чувствовала себя отчаянной и безрассудной, и мне это нравилось. Какая-то часть меня уже устала от вечного благоразумия.

В доме было жарко, и я открыла окно. Я слушала кудахтанье кур и шелест тростника, пока в комнату не налетели комары. Я быстро закрыла окно и около часа охотилась за кровопийцами с одной из книжек, которую мне дала профессор Галиани: сборником пьес Сэмюэла Беккета. Еще не хватало, чтобы Нино увидел меня всю в прыщах от комариных укусов.