История нового имени

И Париж! Волнующая поездка в чужую страну, кафе, разговоры о политике и литературе, ожидание близкой революции, которая вот-вот грянет, несмотря на улучшение положения рабочего класса. Франко. Его комната. Его тело. Все это кануло в прошлое, а сейчас я вертелась в кровати, не в силах заснуть. Зачем я вру сама себе, подумала я. Так ли уж это было здорово? Мне ведь и тогда было стыдно. Неприятно, унизительно, противно. Я соглашалась, терпела, пересиливала себя. Но неужели даже мгновенья удовольствия так уж необходимо подвергать строгому анализу? Ночная тьма с пляжа Маронти заволокла тело Франко и потянулась к телу Пьетро. Я пыталась прогнать эти воспоминания."

"С того дня я старалась как можно реже встречаться с Пьетро, отговариваясь тем, что опаздываю с дипломом. Как-то утром я купила себе тетрадь в клетку и принялась в третьем лице повествовать о том, что случилось со мной на пляже в Барано. Потом, все так же в третьем лице, описала свои приключения на Искье. Потом коротко рассказала о Неаполе и нашем квартале. Позже я изменила имена, названия улиц и обстоятельства. Я представила себе, что в жизни главной героини действует некая потаенная сила, способная сплавлять воедино окружающие ее части мира в сияющий сноп гидроксильного света: из этого синего с фиолетовым отливом снопа били сияющие искры, наполняющие жизнь героини счастьем – до тех пор, пока свет не погас и вся конструкция не обрушилась, рассыпавшись бессмысленными серыми обломками. На эту историю у меня ушло дней двадцать, в течение которых я ни с кем не виделась, а из комнаты выходила только поесть. Я перечитала несколько страниц, они мне не понравились, и я решила все бросить. Тем не менее ко мне вернулась некоторая безмятежность, как будто тетрадь впитала в себя мой стыд. Я снова начала общаться с людьми, быстро дописала диплом и возобновила встречи с Пьетро.

Меня глубоко трогали его доброта и внимательная забота. На его защиту приехала вся семья; присутствовали и пизанские друзья его родителей. А я вдруг с удивлением обнаружила, что больше не испытываю горечи, думая о том, какое блестящее будущее его ждет, даже напротив, искренне за него рада. Я была очень благодарна его родне, потому что меня пригласили отметить это счастливое событие. Особенно дружелюбно вела себя со мной Мариароза. Мы горячо обсуждали фашистский переворот в Греции.

Я защитила диплом во время следующей сессии. Родителям я ничего не сказала, испугавшись, что мать вздумает приехать в Пизу, чтобы меня поздравить. На защиту я надела одно из подаренных Франко платьев, которое еще выглядело более или менее прилично. Впервые за долгое время я была по-настоящему довольна собой.