История нового имени

Я рассказала ему, что подала заявку на участие в конкурсе на должность преподавателя педагогического училища, а сейчас возвращаюсь в Неаполь. Посмеиваясь, я сказала ему, что нас ждет беспокойная жизнь: невеста на юге, жених – на севере. Но Пьетро оставался серьезным; он уже все спланировал. Двух лет ему хватит, чтобы закрепиться в университете, а потом мы поженимся. Он даже назначил дату – сентябрь 1969 года. Мы вышли из ресторана, а тетрадь так и осталась лежать на столе.

– А как же мой подарок? – с улыбкой спросила я.

Пьетро смутился и вернулся за тетрадью.

Мы долго гуляли, целовались и обнимались на набережных реки Арно, и я, полушутя-полувсерьез, спросила, не хочет ли он зайти ко мне в комнату. Он покачал головой и приник ко мне жарким поцелуем. Его и Антонио разделяло море книг. Но как же они были похожи.

116

Возвращение в Неаполь я пережила с примерно теми же чувствами, какие испытывает человек под проливным дождем, у которого ветер резко выворачивает наизнанку зонт. Вернулась я в середине лета. Я думала сразу заняться поисками работы, но, поскольку теперь я была дипломированным специалистом, мелкие подработки, выручавшие меня в прошлом, больше не годились. С другой стороны, денег у меня совсем не было, а просить у родителей было стыдно – они и так уже многим пожертвовали ради меня. Из-за этого настроение у меня было хуже некуда. Все меня раздражало – улицы, обшарпанные фасады домов, бульвар и городской парк, хотя в первые дни каждый камень и каждое деревце вызывали во мне прилив нежности. А вдруг Пьетро полюбит другую? Что я стану делать? Не могу же я вечно оставаться пленницей этого города и этих людей. Мои родители, братья и сестра гордились мной, хотя, как я догадалась, сами не очень понимали почему. Чего такого особенного я достигла и почему вернулась? И как доказать соседям, что я заслуживаю особого почета? Если разобраться, я только усложнила им жизнь; пришлось выделить мне место в и без того тесной квартирке, устраивать меня на ночь на раскладушке и нарушать из-за меня привычный ход вещей. Кроме того, я почти все время проводила за книгами, пристроившись где-нибудь в уголке бесполезным памятником вечному студенту, которого все боялись лишний раз побеспокоить, но каждый задавал себе один и тот же вопрос: что она здесь делает?

Мать долго сдерживалась, но потом все же начала расспрашивать меня про жениха, о существовании которого ей поведала не я, а кольцо у меня на пальце. Ее интересовало, кем он работает, сколько зарабатывает, когда приедет знакомиться и привезет своих родителей и где мы собираемся жить после свадьбы.