История нового имени

В неполные двадцать три года я окончила филологический факультет и заслужила единодушное одобрение экзаменационной комиссии. Мой отец получил начальное образование, мать училась всего два года, а из моих более далеких предков никто, насколько мне было известно, вообще не умел ни читать, ни писать. Так что я действительно совершила подвиг!

Меня поздравили однокурсники и Пьетро. Помню, день выдался очень жаркий. После торжественной церемонии я зашла к себе в комнату сполоснуться и оставить там свой экземпляр дипломной работы. Пьетро ждал меня на улице, чтобы отвести ужинать. Я посмотрела на себя в зеркало и решила, что я красивая. Я взяла тетрадь, в которой записала свою историю, и положила в сумку.

Пьетро в первый раз в жизни пригласил меня в ресторан. С Франко я часто ходила по ресторанам и знала, как пользоваться приборами и бокалами.

– Мы помолвлены? – спросил Пьетро.

– Не знаю, – улыбаясь, ответила я.

Он вытащил из кармана пакетик и протянул мне.

– Вообще-то я считал, что да, – тихо сказал он. – Но если ты думаешь иначе, считай, что это подарок в честь окончания университета.

Я разорвала бумагу и обнаружила зеленый футляр. В нем лежало кольцо с мелкими бриллиантами.

– Какая красота! – воскликнула я.

Я надела кольцо, это был мой размер. Я вспомнила о кольцах, которые Стефано дарил Лиле, – они были куда представительнее. Но это была первая в моей жизни драгоценность; Франко делал мне много подарков, но украшений не дарил никогда; все мое богатство состояло в материном серебряном браслете.

– Теперь мы обручены, – сказала я и, наклонившись над столом, поцеловала его в губы.

Пьетро покраснел и пробормотал:

– Это еще не все.

Он протянул мне пакет с гранками его будущей книги. «Вот это скорость», – подумала я с нежностью и почему-то развеселилась.

– У меня тоже есть для тебя кое-что.

– Что?

– Пустяк. Но я не знала, что тебе подарить, чтобы это был именно мой подарок.

Я достала из сумки тетрадь и протянула ему.

– Это повесть, – ответила я. – Уникум! Потому что существует в единственном экземпляре. Кроме того, это моя первая и последняя попытка. Больше у меня подобного искушения не будет. – Я засмеялась и добавила: – Там есть довольно откровенные сцены."

"Он выглядел растерянным, но поблагодарил меня и положил тетрадь на стол. Я тут же пожалела о своем поступке. Он – серьезный ученый, наследник богатой культурной традиции, у него скоро выйдет эссе о вакхических ритуалах, которое даст толчок будущей карьере. Я сглупила. Не надо было вгонять его в смущение, подсовывать ему свою дурацкую писанину, которую я даже не перепечатала на машинке. Но, несмотря на эти сожаления, никакой неловкости я не почувствовала: он – это он, а я – это я.