Из хорошей семьи

Галя, конечно, змея та еще, а Вадима можно ли осуждать? Семья жены отвергла его, оскорбила, унизила, так зачем же упускать то, что само плывет в руки? Но так хочется думать, что намерения у него были хорошие. Евгений нахмурился, вспоминая. После смерти отца и Вени Галя потребовала разменять квартиру, поскольку до сих пор была в ней прописана, но Вадим никак в этом не участвовал. Евгений не хотел разорять родовое гнездо, но, пока мама была в больнице после инсульта, его сильно избили неравнодушные граждане, на входной двери появлялись надписи оскорбительного содержания, и вообще стало ясно, что жизни им тут не будет. Один Евгений бы стерпел, но, когда в окно запустили камнем, а в милиции отказались принимать заявление, понял, что надо уезжать туда, где никто их не знает, ведь страшно оставлять маму дома одну в такой враждебной обстановке. И потом, как ни крути, а Галя имела право на свои метры. Она хотела разменять квартиру на две однокомнатные, но поскольку их с мамой было двое, а Галя – одна, разошлись на двухкомнатной хрущевке и очень хорошей комнате в очень хорошей коммуналке, и, насколько помнил Евгений, именно Вадим уговорил Галю согласиться.

⁂"

"Девочкой Яна не понимала людей, которые ненавидят свою работу. Если не нравится – поменяй, найди хорошее место, а лучше сам научись делать хорошо, так и эта работа сразу по душе придется, беспечно думала она. У родителей разговор на эту тему был короткий: научись и полюбишь. Классе в пятом Яна ненавидела пылесосить, всячески отлынивала от этой обязанности, но мама не стала принуждать, а подробно расспросила, что именно пугает Яну в этом процессе, и неожиданно выяснилось, что водить гудящей щеткой по ковру ей очень даже нравится, а вот убирать пылесос обратно в кладовку она боится, потому что однажды ее чуть не убило выпавшей оттуда гладильной доской. Тогда они с мамой договорились, что до тех пор, пока Яна не подрастет, мама будет доставать и убирать пылесос сама. Всегда есть моменты, с которыми ты не справляешься, и надо это признать, попросить помощи, а самой потихоньку осваивать.

Есть люди, которые не любят работу в принципе. Их тяготит необходимость рано вставать, проводить весь день вне дома, выполнять указания руководителя, вообще делать что-то полезное. Таких Яна просто презирала, а теперь вдруг оказалось, что она сама принадлежит к их числу.

Будильник раздражал, как зубная боль, и вставала она так тяжело, будто всю ночь разгружала состав с цементом. Без аппетита ела, без азарта собиралась и брела на службу как в чугунных сапогах. Раньше она бежала за автобусом, а сейчас радовалась, если его долго нет – хоть на минуту позже придет на ненавистную службу.