Изгнание беса (сборник)

Интервью немецкому журналисту не единственное, которое она дает в эти дни. Голодовка целого города – явление действительно уникальное. Это то, что обычно попадает в газетах на первые полосы, и, естественно, что, как мухи на мед, слетаются в Севастополь зарубежные корреспонденты. К концу недели их больше, чем было бы в случае государственного переворота. Захлебываясь, сообщают они, что масштабы акции нисколько не преувеличены: голодают и в самом деле не несколько человек, а целый город. Они пишут, что добровольческие дружины закрыли дороги, ведущие в Севастополь, что поставлены контрольные пункты и машины на въезде придирчиво проверяются, что нельзя обмануть бдительность этой «революционной гвардии» и что все продовольствие конфискуют либо заворачивают обратно.

Ни одного грамма еды не попадает в городскую черту. Причем, публикации, в силу необычности материала, ширятся и нарастают. Из первоначальных крохотных информаций они становятся объемными сообщениями, заголовки их укрупняются, появляются фотографии и комментарии. Кажется, вся европейская пресса торопится запечатлеть сенсацию. Именно в это время Жанна решается на поистине беспрецедентный шаг: по призыву Комитета спасения, опубликованному в газетах и переданному по радио, в Севастополе за одни сутки уничтожаются все запасы продуктов; все – до последнего зернышка, до нищенской корки хлеба. Продовольствие вывозят грузовиками и сваливают в песчаных карьерах. Нетронутым остается только военный запас на складах Черноморского флота да еще «детский фонд», где налажено трехразовое питание. Дети не должны отвечать за ошибки взрослых, в том же интервью объясняет она. Эту умилительную подробность пресса обыгрывает с особым старанием. Теперь Севастополь чист, и секретарь Комитета, нервная молодая девушка, напоминающая народоволку, объявляет, что ни в одном доме отныне нет ничего съестного и предлагает любому убедиться в этом собственными глазами. Можно зайти в любую семью по вашему выбору, в любую квартиру – и обыскать ее от линолеума до антресолей. Пожалуйста, мы вас не обманываем, гордо провозглашает она. Вероятно, здесь есть и некоторое преувеличение, однако тот же самый немецкий корреспондент, вместе с группой других журналистов, действительно проводит проверку, и затем результаты ее опять таки разносятся прессой."

"Причем, все пишущие, какие бы они не представляли издания и агентства, и к каким бы религиозным конфессиям не принадлежали, будто сговорившись, отмечают некий чудесный подъем, охвативший севастопольцев в эти необыкновенные дни.