Изгнанник Ардена

Тристану часто доводилось видеть печальный исход зависимости от хмельных напитков и дурманящих трав. Порой на эту скользкую дорожку ступали молодые аристократы, которым наскучила праздная жизнь, и мало кто из них смог отыскать обратный путь.

– Конечно. Ты заслужил.

Женщина погладила Боба точно дворового пса, и тот завилял бы радостно хвостом, имей он его. Она вытащила из кармана плаща пузырек с белым снадобьем, но, когда Боб потянулся к нему, отвела руку в сторону.

– На что ты готов ради «воды жизни»?

– На все, моя госпожа!

Ее губы растянулись в зловещей улыбке.

Она закинула ногу на ногу и, открыв пузырек, высыпала содержимое на носок бархатной туфли.

– Но как же? Его ведь надо в воду, – нервно проблеял Боб.

– Вся сила «воды жизни» в этом лекарстве. Если не хочешь…

Боб не дал ей договорить. Он рухнул на колени и принялся самозабвенно вылизывать туфлю. От этого жалкого зрелища Тристан поморщился, а женщина звонко расхохоталась.

Через нескольких мгновений Боб вдруг захрипел и завалился на бок.

– Моя гос… м-м-моя… гс… – Он хрипел, метался и корчился на полу, а из его рта пошла белая пена.

– «Вода жизни» жизнь дарует и жизнь отбирает, – равнодушным тоном провозгласила женщина.

 – Ты больше не нужен нашему Мастеру.

Боб издал последний булькающий звук и обмяк с широко распахнутыми глазами, а незнакомка наконец откинула капюшон. Тристан чуть не разинул рот от изумления, потому что там стояла Виола Стейн – дочь лорда из Фортиса, с которой он закрутил на свадьбе Анны и Уилла один из самых долгих романов. Они встречались три месяца, и бедняжка Ви была уверена, что сумела приструнить Порочного принца и скоро он поведет ее к алтарю. Вот только она наскучила ему, как и все женщины до нее, о чем Тристан открыто ей сказал на светском рауте.

Она так сильно оскорбилась, что выплеснула ему в лицо бокал вина, но после он ничего о ней не слышал.

Как Виола Стейн оказалась здесь, в заброшенном помещении в самом злачном районе Гринхилла, да еще и в компании сумасшедшего оборванца?

Тристан о многом хотел расспросить ее, но убивать не собирался – по крайней мере пока. И он не мог предстать перед ней лично. Даже в этих лохмотьях она признала бы в нем Тристана Вейланда. Виола не была глупой, иначе он не провел бы подле нее аж три месяца.

Он уже хотел ретироваться, пока его не заметили, но тут дверь в конце коридора скрипнула – намного тише, чем когда ее открывал Боб. В заброшенный склад вошли трое мужчин в черных одеждах; на вороте виднелась брошь в виде спирали с восьмиконечной звездой."

"– Кто ты такой? – обратился к нему мужчина, выступив вперед.

Тристан украдкой коснулся рукояти кинжала под сюртуком и, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед.

– Джон, работаю грузчиком на местном рынке.