Изгнанник Ардена

Твой отец,

Таннат Адесто

Остальная часть разговора прошла для Адалины как в тумане. Она смутно помнила, как Тристан расспрашивал о лекаре Рафаэле, чтобы найти его по приезде на Великий Материк. Бернард сказал, что хочет отомстить ненавистному брату за сожженную деревню, и согласился отправиться с ними на Запад, чтобы свидетельствовать против Стефана, а Тристан заверил, что вернет его в Иверас к семье живым и невредимым. Потом они обсуждали что-то еще, но Адалина уже не слушала. В груди все кипело, бурлило и вырывалось наружу подобно лаве в жерле действующего вулкана.

Наконец Тристан забрал шкатулку, попрощался с Бернардом и вывел Адалину на улицу, крепко держа за руку. Он ни о чем не спрашивал, ничего не говорил.

Так они и добрались до постоялого двора.

– Стой здесь, – приказал он у входа в таверну, и Адалина даже не подумала спорить. Солнце напекало макушку, вызывая головную боль, и она была не против рухнуть без чувств от перегрева, лишь бы успокоить беснующуюся бурю в душе.

Через несколько минут вышел Тристан. В одной руке он по-прежнему держал шкатулку, а во второй – мешок, который странно позвякивал при каждом его шаге.

– За мной.

Он направился в заднюю часть постоялого двора, где содержались куры и козы. Они остановились у самого дальнего сарая без кровли, дверей и окон, судя по всему, недостроенному.

– Держи. – Он вложил в ладонь Адалины глиняную чашку со сколом. – А теперь бросай в стену.

Адалина недоуменно уставилась на него, сжимая посуду в руках.

– Зачем?"

"– Помнишь, что я говорил? У неодушевленных предметов не нужно просить прощение. Не держи в себе гнев, иначе он сожрет тебя или ты выплеснешь его на тех, кто тебе дорог.

Адалина сильнее сжала чашку, немного помешкала и, замахнувшись, с силой запустила в стену. Та разбилась со звонким стуком и разлетелась на десятки осколков. Грудь Адалины содрогнулась, а кровь в жилах забурлила с новой силой. Тристан пошире раскрыл мешок, в котором оказалась испорченная посуда со сколами и трещинами. Она выхватила оттуда кружку с отвалившейся ручкой и швырнула ее. Следом в стену полетели расписная тарелка с трещиной до самого основания.

Вскоре задний двор заполнили звон и треск битой посуды. Адалина кидала ее в стену, злобно рыча, ругаясь и проклиная всех и вся. В тот момент она ненавидела мать, которая родила ее не от мужа, ненавидела Фредерика, который уничтожил их семью. Ненавидела Эстель, которая оказалась глупой слабачкой и свела счеты с жизнью, даже не подумав о тех, кто любил ее. Ненавидела Эмильена, который сбежал, оставив ее совсем одну. Ненавидела Стефана, который издевался над ней и творил всякое беззаконие, а теперь собирался взойти на престол.