Изгнанник Ардена

– Он нашел служанку, которая знала, где я нахожусь, – прошептала Адалина. – И заставил ее передать мне записку моего брата Эмильена, который предал меня и раскрыл мое истинное происхождение. А потом… – Адалина вновь вспомнила тот ужасающий миг, когда прямо у нее на глазах Орион перерезал Изобель горло с такой же легкостью, как отрезают ломоть хлеба. В глазах помутнело. – Потом он приказал убить Изобель.

– Ваша шея, это… – Лорд Эспиан брезгливо поморщился, посмотрев на ее синяки.

– Стефан душил меня почти каждый день.

Даже к ночи лорды Запада не пришли к единому мнению, что делать дальше. Лишь треть присутствующих голосовали за то, чтобы на престол взошла Адалина, как и завещал король Таннат.

Адалина вернулась в свои покои в сопровождении солдат из королевской гвардии Ардена. Рэндалл был уверен, что вплоть до коронации, если та состоится, Адалина находится в уязвимом положении и многие захотят ее устранить. Она понимала, что, раскрыв истинную личность, повесила на себя мишень и обзавелась еще большим количеством врагов. Но ей надоело прятаться, сбегать и бояться.

Прежде чем она осталась одна, стражники тщательно обыскали покои и только потом удалились.

Незнакомая служанка помогла ей снять тесное, неудобное платье и помыться, а потом расчесала ее волосы, сбившиеся под париком в колтуны. После ухода служанки Адалина обессиленно опустилась на пуфик перед трельяжем и потерла лицо трясущимися от усталости ладонями. Голова гудела от пережитого волнения, во всем теле ощущалась слабость, и ей хотелось лишь свернуться в комочек и больше никогда не выходить из комнаты.

Адалина посмотрела на свое отражение в зеркале и судорожно выдохнула. Еще никогда она не выглядела настолько жалкой: щеки впали, под глазами появились темные круги, веки покраснели и воспалились, а губы были искусаны до маленьких ранок. Она скользнула кончиками пальцев по синякам на шее и болезненно поморщилась.

В душе царило смятение, и она не понимала, что чувствует по поводу того, что Стефан вряд ли сможет найти опровержения всем доказательствам его преступлений и никогда не станет королем. Конец, который она так вымаливала для него у Единого, был как никогда близок, но Адалина не испытывала ни радости, ни удовлетворения.

Сколько еще таких Стефанов повстречается ей на пути теперь, когда она заявила права на престол? Очевидно, много. А она была совсем одна в этом дворце и даже не знала, кому может по-настоящему доверять.

С балкона донесся странный скрежет, заставивший ее вздрогнуть и выронить ленту, которую она хотела вплести в косу. Адалина вскочила на ноги и сняла со стены металлический подсвечник, собираясь защищаться, если в ее покои прокрался кто-то, чтобы причинить вред.