Изгой

Я же сказал: вы там не просто вафли крошить будете, а «держать спину».

– Да когда за тобой «работа» была? – пробурчал Борман. – Толком сообразить ничего не успеешь – все уже лежат, и никакой «работы».

– Не утомляй, будет тебе работа, – отмахнулся Федя и перешел к нам с Ленкой. – Вы – съемочная группа.

– Вот спасибо, а мы не знали! – желчно усмехнулась Ленка.

– Пожалуйста, – Федя и бровью не повел. – Дим, берешь свой ствол и запас патронов.

– То есть, мы с тобой будем огневой группой?

– Огневой группой буду я с юнгами, – поправил меня Федя. – А ты будешь неотлучно находиться возле Ленки.

Задача: охранять, не допустить и вообще все подряд пресечь.

– Понял.

– Держитесь в стороне, в гущу не лезете, намеренно из сектора наблюдения юнг не выпадаете, держите с ними постоянную визуальную связь. Вопросы?

Вопросов не было. Я хотел было намекнуть, что Ленка – особь совершенно неуправляемая и в данном случае «постоянная визуальная связь» – понятие просто некорректное. Но не стал. Я мальчик большой, жаловаться уже неприлично.

– Ну все. Экипируемся, берем запасные номера, и – вперед.

* * *Без десяти восемь мы подъехали к стройке. Остановились невдалеке, поменяли номера, только после этого уже заехали во двор.

Интеллигентный хлопкороб встретил нас как старых знакомых: пожал руки, взял деньги, вежливо спросил, когда прибудут остальные участники баталии.

– Скоро, – Федя глянул на часы и зачем-то уточнил: – Ты как к кавказцам относишься?

– Как ко всем, – осторожно ответил хлопкороб. – Все люди братья.

– Ты не так спросил, – вмешалась хмурая Ленка. – Вот скажи, как тебе такое: когда тридцать человек издеваются над двумя сотнями других людей – помыкают ими, грабят-обирают и вообще втаптывают в грязь?

– У нас дома тоже так живут, – мудро прищурился хлопкороб.

 – Большинство бедствует, а кучка негодяев всех обирает и жирует за чужой счет. Наверно, так везде устроено.

– Может, так устроено потому, что вот это большинство – тупоголовые трусливые бараны?!

– Лен, не заводись, – одернул Федя. – Чего ты к человеку пристала, он-то здесь при чем?

– Я думаю, так устроено потому, что большинство – нормальные люди, – негромко ответил хлопкороб.

 – Они не герои, не разбойники, они хотят жить тихо и мирно, спокойно работать. А негодяев немного. Эти негодяи – они легко ударят человека, чтобы отнять у него хлеб. Не будут потом мучиться из-за этого. Это особые люди. Уроды. Они всегда собираются в стаю, чтобы не работать, а рвать куски у других, которые нормальные."

"– И так было всегда: природа человечья за последний миллион лет не изменилась ни капли, – подытожил я. – Вот вам восточная мудрость из вагончика-бытовки.