Изгой

Я бы сказал, что изменения будут происходить скачками, и в конце концов откроется постоянный переход, но учтите, полковник, этот бред пришел мне в голову только потому, что вчера я немного перебрал и не стал нейтрализовать алкоголь.

– И как думаешь, когда мы выйдем хотя бы на несколько секунд доступа, чтобы запустить дронов?

Маккензи задумался.

– Лет через сто – сто пятьдесят, – наконец сказал он. – Не могу понять почему, но в голову приходит картинка с помехами. Словно что-то пытается прорваться, но не может, и накапливает потенциал для изменения. Расширяет прореху пространства.

– И эту пространственную ткань он порвет через сто пятьдесят лет? – уточнил Лапин.

– Считайте это глюками и так не совсем нормального сознания.

– Ты проходил тестирование и абсолютно адекватен, иначе бы тебя не взяли в армию и тем более в Силы обороны. Если ты прав, мы назовем это твоим именем. – Полковник сделал пометку в планшете. – Или наши потомки назовут. Эффект Маккензи – звучит неплохо, так что с сегодняшнего дня, капитан, ты единолично отвечаешь за работу объекта. Подбери команду из своих, тех, кому доверяешь, максимум четыре человека, чем черт не шутит, может, и вправду в магии есть что-то полезное.

6 августа 334 года от Разделения, понедельник

Одним сеансом не обошлось, Павел сначала снял браслет в пять часов первой трети, когда печень переработала алкоголь в ацетальдегид, ста секунд хватило, чтобы нейтрализовать большую часть, а потом еще через два часа, остатки ацетальдегида превратились в уксусную кислоту, вызывающую головную боль, на то, чтобы перевести ее в воду и углекислый газ, ушло меньше половины минуты. Он мог бы справиться с этим и в браслете, но количество выпитого превышало все разумные пределы.

Краузе словно с цепи сорвался, объявив крестовый поход по злачным местам Кейптауна. Павел был привычен к теневому бизнесу развлечений (Карпов, помимо игорных залов, владел борделями и ночными клубами), качество местных пороков он оценил бы на троечку. Но это компенсировалось количеством и низкими ценами: смеси, которые рядом с Нижним городом продавались по сто реалов за пять кубиков, здесь стоили в два, в три, а то и в пять раз дешевле.

Ближе к двум часам они с лейтенантом забрели в подвал, где устраивались бои без правил, у каждого бойца было не меньше трех имплантатов, после введения стимуляторов их мышцы увеличивались раза в два, а вены разве что не лопались. На глазах у Веласкеса один из бойцов согнул руками метровый швеллер, кожа на руках от такого напряжения разошлась, обнажая суставы и ошметки мяса, пережатые сосуды и сломанные кости, но рестлер только улыбался, бессмысленно глядя куда-то в сторону.

– Покойник. – Краузе пил не меньше Веласкеса, но постоянно вводил в кровь нейтрализаторы.