Изгой

На середину октагона вышел ведущий, лысый мужчина с буграми мышц, в пиджаке с обрезанными рукавами, красном галстуке на голой шее и лакированных ботинках на босу ногу, по пути пинком отправив одного из уборщиков за канаты; толпа радостно взвыла.

– Ну что, готовы? – заорал он.

– Да, – вразнобой заголосили зрители.

– Дружно!

– Да! – заорали со зрительных мест так, словно их током долбануло.

– На ринге!

– Да!

– Несравненная Хилари! – чуть не захлебнулся слюной ведущий.

Зал взорвался воплями. Орал даже Краузе, Павел поначалу отмалчивался, но потом решил, что выделяться из толпы неправильно.

– Тридцать семь боев, тридцать пять побед, пояс чемпиона! – Ведущий указывал микрофоном на проход, в котором появилась девушка в короткой набедренной повязке, почти ничего не скрывавшей, невысокая, русоволосая, со стройными мускулистыми ногами и шрамом на левой груди. Она шла не торопясь, щедро улыбалась поклонникам и раздавала воздушные поцелуи.

– Хил! Хил! Хил! Хил! – скандировал зал.

Хилари запрыгнула в ринг, поклонилась ведущему и, ничуть не смущаясь наготы, подняла руки вверх. К ней подскочила девушка в кимоно, опустилась на колени и протянула два коротких черных ножа.

– Смотри внимательно, – предупредил Краузе Павла.

Тот пожал плечами. Девушка была хороша, и не более того. Оружие в руках делало ее более привлекательной, но не настолько, чтобы потерять голову.

– Кто же сразится с несравненной Хил? – Ведущий подошел к Хилари, приобнял ее за талию. – Кто бросит вызов нашей чемпионке? Это…

Зал напряженно притих.

– Победительница отборочных игр, – лысый снова ткнул микрофоном в проход, – восходящая звезда ринга, смертельно опасная и невероятно жестокая Шейла.

Из темноты прохода, освещаемая прожекторами, появилась невысокая китаянка в черном трико. Она шла, не обращая внимания на зрителей, которые платили ей примерно тем же – очевидно, Шейла не пользовалась той же популярностью, что и ее соперница. Китаянка коротко поклонилась ведущему, взяла у девушки в кимоно короткий хлыст и замерла.

– А теперь угадай, – Краузе наклонился к уху Веласкеса, – кто из них дочка Шань Ли.

Павел отвечать не стал. У воспитателя действительно была дочь, и он даже видел ее несколько раз в приюте – девочка была на два или три года старше, способностями не обладала, приезжала к отцу на несколько дней. Дети вырастают и меняются, но не настолько, чтобы их совсем не узнать, особенно когда на них тычут пальцем.

Вопрос был, судя по всему, риторическим, Краузе отлип от Павла и уставился на ринг.

Девушки разошлись по противоположным углам октагона. А ведущий тем временем напоминал правила боя тем, кто еще был способен воспринимать информацию.

Побеждал тот, кто оставался стоять на ногах.