Измена не самое страшное [СИ]
— Тётя Геля! — радостно воскликнула доченька, подбегая ближе к видеокамере. Да. Для нее я просто тётя и никак иначе. — Привет, — счастливо шепчу, едва сдерживая слёзы. — Ты так выросла… Так и хотелось сказать: «Доченька». А ещё больше обнять ее и никогда не отпускать. — Мне почти три, — гордо сообщила малышка, показывая на пальчиках. — Я знаю. Как ты там? Что делаешь? Последний раз нам разрешили поговорить пять минут, и то два месяца назад… — Хорошо. — бросила она торопливо, вновь убегая к игрушкам. — Я люблю тебя, родная, — успеваю крикнуть, прежде чем недовольный муж нажал отбой. — Мы договаривались, — предостерегающе начал он, нависая надо мной. — Как ты можешь? — взорвалась я не сдерживая слез. — Это моя дочь. Я имею право с ней общаться.
Первым, что всплыло в голове было: «Как сделать аборт, чтобы Мурат не узнал.» Однако, во тьме бесконечного страха и отчаянья появился слабый проблеск надежды. В душе зашевелился материнский инстинкт, напоминая мне, что эта жизнь, растущая внутри меня ни в чем не виновата. Этот малыш был невинным, чистым и драгоценным существом, заслуживающим любви и защиты.
Супруг очень тщательно следил за моим здоровьем. Смешно, но факт. Ежемесячно я проходила полное обследование в частной клинике. Сложно счесть, сколько анализов я сдала за это время. За кругленькую сумму медперсонал искал у меня вирусы, стойко игнорируя гематомы и ссадины.
На очередном таком мед-обследовании Мурат и узнал, что станет отцом.
Как он был тогда счастлив… Обнимал, кружил и до жути напугал меня своим нежным и трепетным отношением. Ласковый и заботливый Мурат — это то ещё зрелище для моей психики.
Первые месяцы беременности и правда прошли как в раю, по сравнению с прежними моими условиями существования. Я настолько расслабилась, что в душе вновь появилась надежда на нормализацию наших отношений. Видела ведь, как он старался. Суетился, тащил фрукты, витамины, нашел лучшего врача, обложил меня подушками и смотрел с прежним восхищением. Даже обижать меня перестал и принуждать к исполнению супружеского долга.
Но… Сущность не скрыть, и Мурата хватило не надолго. После вся моя беременность протекала в вечных оскорблениях и унижениях. Не имея доступа к телу, отрывался на психике. В ход шли многочисленные обзывания, угрозы и обещая расправы после родов.
Шел седьмой месяц беременности. Мой врач отменила запись, предупредив лишь за десять минут до приема. Сидела в машине и бестолково пялилась на вывеску клиники. Вроде и время свободное появилось, но я не отпрашивалась у мужа заранее, поэтому никуда не отклониться от маршрута. Побарабанив пальцами по своей сумочке, попросила водителя:
— Владимир Петрович, домой.
Пожилой мужчина кивнул и заведя двигатель, двинулся обратно к нашему коттеджу."
"Задумчиво рассматривала проплывающие мимо высокие серые дома, проносящиеся машины, людей куда-то спешащих. У каждого своя жизнь. Счастливая и не очень. И лишь я, как домашня зверушка, без каких-либо прав и желаний… За столь удручающими мыслями не заметила, как мы подъехали к нашему дому. Попрощавшись с водителем, поспешила отчитаться перед Муратом. Сегодня он должен был работать в своем кабинете, решая вопросы дистанционно.
Действуя на автомате, закрыла за собой дверь и поднялась на второй этаж.
Сперва мне показалось, что послышалось. Остановилась и прислушалась. Нет, совершенно отчетливо из кабинета мужа раздавались стоны и характерные звуки соития. Пораженная наглостью Мурата, на цыпочках подошла к двери и тихонько приоткрыла ее.











