Измена. Жизнь заново

За что со мной так? Наверняка что-то случилось в школе, обычно дочь не такая резкая.

– Могу сварить сосиски, – предлагаю виновато вслед.

– Обойдусь!

Сжимаю пальцы в кулаки и зажмуриваюсь. Боль опоясывает все тело, ввинчивается в виски, выкручивает мышцы и нервы. Звонок доносится будто издалека, как из подвала."

"– Ты позвонила Глебу? – кричит Симка.

– Нет… сейчас…

Набираю номер мужа, слушаю длинные гудки, но он не отвечает. Тогда звоню свекрови.

– Алла Борисовна, можете мне помочь?

– Ох, а что случилось? – недовольным тоном спрашивает она и добавляет: – Вечно у тебя все не слава богу.

Желание просить о помощи отпадает сразу, не успев оформиться в слова, но все же выдавливаю из себя.

– У меня болит живот, можете приехать домой?

– Наверняка что-то по-женски. И зачем тебе я нужна? Ой, погоди!

– Слушаю.

Опускаюсь на стул, колени подгибаются, того и гляди – упаду.

– Там Влад должен приехать, отдай ему свою картину. Ну, ту, где одинокая сосна.

– А заче…

Но в ухе уже пикают гудки. Еще раз набираю мужа, он сбрасывает звонок. Тогда пишу смс:

«Глеб, позвони. Срочно!»

Тишина в ответ не удивляет: в последнее время муж часто не сразу отвечает на мои звонки и письма.

«Может, это связано с появлением этой Риты?» – тут же выползает внутренний голос.

Но телефон в руке оживает. Невольно чувствую вину за дурные мысли.

– Дин, я занят, – резко говорит муж. – Что случилось?

– Глеб, мне что-то плохо. Надо в больницу. Можешь вернуться домой?

Несколько секунд напряженно слушаю тишину, шорохи, кажется, чей-то шепот.

– Насколько плохо? Сама не справишься?

– Не знаю, – боль опять стихает, выпрямляюсь. – Наверное, смогу.

– Понимаешь… – торопится муж. – Толку от меня будет мало, пару часов уйдет на дорогу. Извини, меня вызывают…

Звонок видеофона бьет по ушам, вздрагиваю и, едва переставляя ноги, тащусь к двери.

– Что с вами, Дина?

Мужской голос доносится будто сквозь плотную вату. Я хочу ответить, но прихожая вдруг плывет, кружится, я хватаюсь руками за стену, не удерживаюсь и падаю…

Глава 4

Просыпаюсь в незнакомом месте. Но по запаху лекарств понимаю: я в больнице.

Тело сковано вялостью. Пытаюсь поднять руку, но она падает бессильно на одеяло. Приподнимаю его: на мне надета ночная рубашка в цветочек. Цепляю ее пальцами, вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть, что сковывает мой живот. Взгляд сразу натыкается на белую наклейку, похожую на послеоперационную.

Память тут же выводит на экран смутные картинки, наполненные звуками и ощущениями: встревоженные крики, хлопанье дверьми, влажный ветер на лице. А еще запах автомобильной кожи, смешанный с ароматом мужского парфюма, и отрывистые слова:

– Дина, как вы? Дина не спите! Дина, вы меня слышите?

И я что-то мычу, мычу в ответ, а потом уплываю в темноту.