Кабинет диковин

Старая дама вернула платок в складки своего траурного наряда, приняла очередную ложку эликсира и продолжила повествование:

– Говорили, что он прибыл из Франции, из небольшого горного поселения где-то на границе с Бельгией. Поговаривали, что он происходит из аристократической семьи и имеет титул барона. Эти ученые мужи, как вам известно, просто обожают посплетничать. Нью-Йорк в ту пору был страшно провинциальным местом, и Ленг сумел произвести на всех сильное впечатление. Никто не сомневался в том, что он весьма просвещенная личность. Он, кстати, называл себя доктором, и все утверждали, что он искусный хирург и химик.

Последняя фраза Клары Макфадден была сдобрена изрядной порцией уксуса.

В застоялом воздухе витал запах плесени. Кот непрерывно мурлыкал, и звук этот очень напоминал шум крошечной турбины.

Наступившую тишину снова прорезал скрипучий голос:

– Шоттам искал куратора для своего Кабинета. Ленг проявил интерес к его предложению, хотя это был один из самых плохих кабинетов Нью-Йорка. В итоге Ленг арендовал в доме Шоттама весь третий этаж.

Пока все это совпадало со сведениями, содержащимися в послании Шоттама.

– И когда же это произошло? – спросила Нора.

– Весной тысяча восемьсот семидесятого года.

– Ленг жил в кабинете?

– Вы можете представить, чтобы человек с происхождением Ленга обитал в районе Пяти углов? Подобное просто невозможно. Но никто не знал, где его дом. Ленг был очень странным, вечно ускользающим от прямых ответов человеком – очень чопорным как в манере поведения, так и речи. Он не допускал никакой фамильярности.

Большую часть своего времени он проводил либо в Кабинете Шоттама, либо в лицее.

Насколько я помню, его работа у Шоттама первоначально планировалась на один-два года. Первое время Шоттам был очень доволен деятельностью Ленга. Ленг составил каталог коллекции и написал карточки на каждый экспонат. Но затем что-то случилось, и Шоттам стал относиться к Ленгу со все возрастающим подозрением. Шоттам даже хотел попросить его оставить работу, но не стал этого делать. Ленг щедро платил ему за аренду третьего этажа, а Шоттам постоянно испытывал недостаток в средствах.

– Какого рода эксперименты проводил Ленг?

– Думаю, что самые обычные.

У всех ученых тогда имелись лаборатории. Включая моего отца.

– Вы сказали, что ваш отец не знал причин возникших у Шоттама подозрений...

Это означало, что Макфадден так и не прочитал скрытого в слоновьей ноге послания.

– Верно. Отец не оказывал никакого давления на Шоттама в этом направлении. Шоттам, надо сказать, был весьма эксцентричным человеком. Он покуривал опий, у него иногда случались приступы меланхолии, и отец считал его личностью психически неустойчивой.