Кабинет диковин

Затем летним вечером тысяча восемьсот восемьдесят первого года Кабинет Шоттама сгорел. Пламя было настолько неистовым, что удалось обнаружить лишь фрагменты костей Шоттама. Согласно результатам следствия, пожар возник на первом этаже из-за дефекта в газовом светильнике."

"Последние слова были произнесены весьма язвительным тоном.

– А вы полагаете, что это не так?

– Отец был убежден, что пожар устроил Ленг.

– Вам известно, почему он так считал?

– Отец мне в этом не признавался, – покачивая головой, протянула старая дама.

Она немного помолчала.

– Примерно в это же время Ленг перестал появляться на собраниях в лицее.

В Музей естественной истории он тоже больше не приходил, и отец утратил все контакты с ним. Он, как всем казалось, просто исчез из научных кругов. И лишь тридцать лет спустя Энох Ленг снова всплыл на поверхность.

– И когда это произошло?

– Во время Первой мировой войны. Я тогда была еще маленькой девочкой. Отец, надо сказать, женился очень поздно. Он получил письмо от Ленга. Весьма дружелюбное послание, в котором Ленг выражал желание возобновить знакомство. Отец отказался. Ленг стоял на своем.

Он начал приходить в музей, слушать лекции отца, работать в архиве. Отец вначале выражал беспокойство, а потом ощутил настоящий испуг. Он был настолько озабочен, что в этой связи даже советовался с коллегами по лицею. Мне на ум приходят два имени – Джон Генри Персеваль и Дюмон Берли. Они несколько раз приходили в наш дом незадолго до того, как погиб отец.

– Понимаю, – сказала Нора, делая запись. – А вы Ленга никогда не встречали, не так ли?

– Я видела его лишь однажды, – после продолжительной паузы ответила Клара Макфадден. – Поздним вечером он явился в наш дом с каким-то образцом для отца.

Но отец отказался его принять. Образец Ленг оставил у нас. Это был каменный идол из южных морей. Никакой научной ценности.

– И?

– На следующий день отец исчез.

– И вы полагаете, что за исчезновением стоит Ленг?

– Да.

– Почему вы так считаете?

Дама пригладила волосы и, внимательно глядя в глаза Норы, сказала:

– Неужели, мое милое дитя, вы полагаете, что на этот вопрос может быть ответ?

– Но зачем Ленгу убивать вашего отца?

– Думаю, что отец что-то о нем узнал.

– И музей не потребовал расследования?

– Никто не видел Ленга в музее.

Никто не видел, как он приходил к отцу. Ни Персеваль, ни Берли ничего не заявляли. Для музея оказалось гораздо проще очернить имя моего отца, чем провести расследование. В то время я была еще девочкой. Когда я стала старше и попробовала возобновить дело, они отказались за отсутствием новых обстоятельств.

– А как ваша матушка? Она что-нибудь подозревала?

– Мама к этому времени умерла.

– Что случилось с Ленгом?

– После визита к моему отцу о нем не было ни слуху ни духу.