Карт-Бланш для Синей Бороды

Я делала вид, что не смотрю на него, но посматривала искоса, испытывая разочарование, боль, стыд – всё вместе. В приезде леди Милисент мне виделось предзнаменование небес. Нельзя построить счастье на несчастье другого. Нельзя отбросить прошлое, как старую ненужную тряпку."

"– Когда же это я так нагрешил, – цедил Ален, отыскивая сапоги под креслом. – Это потяжелее, чем держать осаду двадцать против двух тысяч! Дожить бы эту зиму и не свихнуться!

– Поторопитесь, милорд, – сказала я. – Невежливо заставлять гостью ждать.

– Самое время вспомнить о вежливости, – съязвил он, широким шагом подошел к двери, открыл засов и вышел, ничего мне больше не сказав.

Когда Ален ушёл, я вскочила и поспешно оделась, сгорая от стыда. Конечно, леди Милисент – не жена, но сотворить подобное за её спиной… Бланш, ты никогда не падала столь низко.

На глаза мне попалась бархатная коробочка с подаренным кольцом. Мне показалось судьбоносным, что Ален так и не надел кольцо мне на палец. Получается, просто купил в очередной раз, заглушив совесть дорогим подарком. Я схватила коробочку и бросила её в ящик комода. Долой с глаз доказательство твоей глупости и алчности, Бланш. Ты пожелала чужого мужчину, и за это была наказана.

«Но Ален сказал, что поговорит с леди Милисент», – напомнила я себе, утешая совесть.

«Если поговорит!» – эта мысль пришла, как чужой голос в моём сознании, и мне стало отчаянно страшно и холодно.

Я вышла в коридор, и следом за мной двинулся Пепе, подобный тени.

Мне очень хотелось спросить, где Ален, но я не осмеливалась.

Спустившись на первый этаж, я увидела гостью, которая пугала меня больше, чем десяток таинственных убийц. Дама ле Анж стояла в гостиной, спиной ко мне, и рассматривала украшения на ёлке. Тонкая белая рука порхала между веток, как легкокрылая бабочка.

Я собралась с духом и поприветствовала гостью:

– Добрый вечер, миледи.

Она обернулась, сияя улыбкой:

– Здравствуйте! Это вы – жена моего милого Алена? А где он сам? Почему он не встречает меня?

Сердце мое рухнуло куда-то в адские глубины. Если я надеялась, что граф де Конмор захочет тут же прояснить все недоразумения – то напрасно.

«Ты же сама просила отложить разговор на потом, когда девушка будет накормлена и согрета, – напомнила я себе. – Милорд всего лишь выполнил твою просьбу».

«Мог бы и не быть таким послушным!» – издевался кто-то чужим голосом.

– У милорда важные дела, он поприветствует вас позже, – сказала я, рассматривая даму ле Анж.

И чем дольше я её рассматривала, тем больше убеждалась, что все то, что произошло между мной и Аленом (и едва не произошло), просто не могло быть правдой. Потому что передо мной стояла настоящая фея – златокудрая, воздушная. Прекрасная, как сама сказка.