Категорически влюблен

Переплетя ноги и тесно прижавшись друг к другу, они умиротворенно смотрели в окно. Теперь, когда они больше не были в ссоре, Кате столько всего хотелось рассказать Захару! О челлендже, фисташковых пончиках в кофейне у метро, планах на Новый год, новых мемах, мечтах о победе… Но вместо этого она просто его поцеловала.

А он поцеловал ее в ответ.

То, что случилось дальше, было совсем не так, как бывает в кино. Немного неуклюже и ужасно неловко поначалу, но так горячо и искренне, что Катя с кристальной ясностью поняла – никогда и ни с кем больше она не сможет быть так близка, как здесь и сейчас. С Захаром.

Его руки были везде. Гладили, обнимали, щекотали… Его губы прижимались к ее губам и ловили ее смех, когда щекотка становилась невыносимой. Собирали каждую смешинку поцелуями, будто драгоценную росу. И Катя таяла, таяла, таяла… Становилась в его руках чем-то расплавленным и бесконечным.

В какой-то момент они оба начали задыхаться. Нежность вспыхнула страстью, и Захар притянул ее ближе, усадив к себе на колени. Поцелуи стали требовательнее, но Катя и не подумала отстраниться. Она охотно отвечала на них, чувствуя, как от каждого движения его губ и языка по телу прокатываются горячие сладкие волны.

Не прерывая поцелуя, Захар схватился за край ее футболки и потянул наверх.

– Стой… – запаниковала Катя. – Погоди.

Захар тут же остановился, но на то, чтобы оторвать взгляд от полоски обнаженной кожи на Катином животе, времени потребовалось несоизмеримо больше. Он выглядел так, словно эта невозможность коснуться, поцеловать и даже посмотреть причиняла ему почти физическую боль.

– Ты передумала? – его голос звучал хрипло. Наверное, он даже не осознавал, что его большой палец все еще поглаживает ее сквозь футболку. – Все нормально. Наверное, прошло еще слишком мало времени, а я набросился на тебя и… Господи, прости, ладно? Я…

Катя замотала головой еще до того, как он закончил. Она не хотела, чтобы он останавливался. И совсем не думала о Мише, потому что прошлое наконец-то осталось в прошлом, и теперь с ней рядом был именно он, Захар! Но просто… Наверное, было бы лучше, если бы они выключили свет, и он не увидел… ее всю. Маленькую грудь. Нежную складочку на животе. Родинки… Что, если ему не понравится, что у нее так много родинок? Что, если…

– Катя, – тихо позвал Захар, взяв ее лицо в ладони.

Как вообще можно сказать о таком вслух?

– Ты не обязана делать это только потому, что этого хочу я. – Он легонько потерся носом о ее нос и шумно выдохнул. – Это имеет смысл… только если ты тоже меня хочешь. Здесь. – Он провел пальцем по ее обнаженному животу над резинкой шортов. – И здесь. – Ладонь Захара легла ей на грудь – прямо напротив сердца.