Сердце Дракона. Том 20

Порыв ветра подхватили его, помогая уклониться и уводя с линии атаки. Он птицей порхал через растущий лес каменных пик, и каждое его движение чем-то напоминало взмахи крыльев синей птицы; каждый маневр оставлял его далеко за пределами смертельных касаний сталагмитов. И, казалось, что еще миг и генерал оставит и ледяные поля, и противника, и битву — взмахнут его крылья ветра и унесут куда-то ввысь.

Однако медведь не сдавался.

Каждый последующий удар вторил предыдущему, земля прогибалась под его мощью, выбрасывая вверх все новые каменные шипы. Поле боя быстро превращалось в смертоносный лабиринт из камня и льда, а дыхание смерти, вожделеющей забрать того, кто так часть уходил из её объятий, с каждым мгновением лишь тяжелело.

Хаджар же двигался с необычайной, даже абсурдной ловкостью, каждый его шаг идеально повторял ритм атак медведя. Он перепрыгивал через низкие шипы, проскальзывал под более высокими, бросался то влево, то вправо, и его силуэт был почти неразличим на фоне резкого контраста ледяной пустоши. Здесь не было места для колебаний, не было ни мгновения нерешительности.

По мере того, как натиск медведя лишь усиливался, Хаджар словно уже перестал парить между каменными иглами — он словно гнался на перегонки с нетерпеливой смертью.

Но вместо того, чтобы поддаться страху, он вновь приветствовал этот вызов, принимая ту, что вечно следовала за ним по пятам, как необходимую часть своего пути.

Его взгляд никогда не отрывался от медведя, за спиной которого он видел костлявую тень, каждый вздох генерала звучал размеренно, а сердцебиение вторило пульсу ветра. И когда он двигался, то возникало чувство, будто смотришь не на человека, а на птицу.

Вольную и свободную.

С каждым мгновением Хаджар ощущал, как обостряются его чувства, как его разум становится единым целым с окружающей средой. Он мог слышать низкий гул земли на расстоянии в многие годы пути; шелест листьев где-то в родных садах Лидуса; и завывание ветра над дворцами Даанатана. Как если бы он обернулся Ветром, кружащим над просторами Безымянного Мира.

Медведь зарычал и поднялся на задние лапы, взмахнув обеими лапами. Хаджар несколько отстраненно наблюдал, как один из ударов едва замедлился, задержавшись на долю секунды дольше остальных, прежде чем обрушиться вниз.

Отточенные навыки воина и инстинкты тут же дали сигнал и, не теряя ни секунды, Хаджар бросился вперед."

"Дернувшись в искрящемся от скорости и силы выпаде, Хаджар призвал, породил или сам являлся очередным порывом ветра. Медведь, ошеломленный внезапной атакой, попытался увернуться, но Хаджар был слишком быстр. Его меч попал в цель — маленькую брешь на каменной брони и неприступной шкуре, оставленной десятками атак. Синий Клинок с легкостью вошел глубоко в плоть.