Хозяйка Севера

Из объяснений Германа я поняла так, что оборотни будут чувствовать на мне запах своего вожака... не просто его тела, а его семени, которое я вытерла, но не смыла водой. Но ведь это какое-то варварство... Это совершенно точно что-то очень неприличное, неправильное.

– Герман, — заканючила я, испугавшись обрисованной им перспективы. — Ну пожалуйста...

Я была готова просить, умолять, даже возмущаться, потому что не представляла себя, выходящий к его оборотням... так... запачканной.

Это же я даже слова не смогу произнести от неловкости и стыда.

— Пожалуйста, — попросила я у своего мужчины.

Герман прищурился.

— Наташа, никакого стыда в этом нет.

— Для вас, может, разгуливать обнаженными тоже стыда никакого нет, — обижено пробурчала я. — Но не для меня.

— Наташка... — тяжело вздохнул Левицкий.

— Герман, я просто не смогу, ты это понимаешь ? — я покосилась на мужчину, который держал меня сейчас в своих объятиях. — Если ты хочешь полного провала — мы можем попробовать, но я уверена, что с этим всё будет только хуже. Я не смогу нормально общаться с членами твоей стаи, если буду знать, что они знают... что они чувствуют...

Герман, снова тяжело вздохнув, в конце концов коротко кивнул.

— Ладно, в этот раз обойдемся без запаха, — недовольно протянул он. — Но тогда ты не должна отходить от меня ни на шаг.

Герман строго посмотрел на меня.

— Поняла?

Я забеспокоилась.

Вдруг людям нельзя находиться среди оборотней во время полнолуний, и если на мне не будет запаха Германа, или самого Германа рядом, мне грозит опасность?

— Почему мне будет нельзя отходить от тебя ни на шаг? — спросила я, чувствуя, что начинаю дрожать от охватывающего меня ужаса.

Левицкий усмехнулся — с высоты его роста эта усмешка вдруг мне напомнила высокомерную ухмылку... но

— Наташка, глупенькая, это же твоя стая, твои подданные... Ты — хозяйка, — повторил он свой старый постулат. — Хозяйка!

— Но тогда... — я растерянно посмотрела на Левицкого. Герман же, склонившись ко мне, нежно поцеловал меня в губы.

— Мой волк, Наташ, — просто объяснил он. — После нашего... хм... отдыха мой зверь спокоен. Но я не уверен, что смогу удержать его в этом состоянии долго, особенно если ты будешь находиться среди других сильных самцов... без указания принадлежности.

— Указания принадлежности? — смущенно повторила я.

Герман ухмыльнулся и провел пальцем по моей щеке.

— Наташ, мы — оборотни, мы двуликие, с волчьим нюхом. Это люди как-то обходятся ничего не значащими бумажками, для нас же первое значение имеют запахи.

Его палец тем временем спустился вниз — на мою шею.

— Если бы мой зверь не прошёл через одичание, я бы ещё мог с ним справиться, но без страховки... — Герман поморщился. — Я боюсь накинуться на кого-нибудь из своих приближенных.