Хозяйка Севера

— А теперь обними меня своими красивыми ножками, — хрипло приказал он, поддерживая и приподымая меня за попу. Мои разведенные ноги тут же почти автоматически сомкнулись на его талии. — Вот так. Молодец.

После этого Герман, не прекращая целовать мой рот, перенес меня в свою спальню.

Я точно не знаю, как ему это удавалось, но в отличие от меня, полностью поглощенной и даже порабощенной движениями его языка, его рук, его бедер — в отличие от полностью дезориентированной меня, Герман не только получал удовольствие. Он ещё и руководил всем процессом.

Руководил так, что в один момент я ещё находилась у него в руках, обнимая ногами его за талию, а в другой момент — уже стояла на четвереньках на кровати, ожидая, когда он ворвётся внутрь моего тела.

Эта была, судя по всему, любимая поза Германа — он брал меня, стоя сзади, полностью контролируя каждый мой вздох, каждое моё движение, брал так, что я забывала обо всем.

Кроме, пожалуй, главного: это был ещё не конец.

И правда, как только Герман завершил резкие толчки внутрь моего тела, как только мы затихли вдвоем на его огромной кровати, он перевернул меня с с живота на спину — и нависнув надо мной, поцеловал меня в губы.

— Моя сладкая, — прохрипел Герман, который сейчас мало напоминал того мужчину, которого я знала. Желтые волчьи глаза его пылали; губы, которые то ли улыбались, то ли щерились, не могли скрыть огромных нечеловеческих клыков. А ещё Герман, и без того немаленький, вдруг стал как будто даже ещё больше, ещё мускулистей.

Наверное, я должна была испугаться. В другое время я бы обязательно испугалась, но сейчас мне снова хотелось...

СНОВА ХОТЕЛОСЬ.

— Наташа, поцелуй меня, — проскрипел Герман. — Поцелуй меня сама.

Я всё ещё лежала, распластавшись на спине, на кровати, а Герман, огромный и горячий, нависал надо мной.

Я понимала, что приказывая мне поцеловать его, Герман не требует от меня, чтобы я дотянулась до него губами — это казалось невозможно сделать исходя из того, как именно мы лежали. Но я как-то догадалась, что на самом деле ему было нужно: Левицкий хотел, чтобы я просто начала тянуться к нему сама, безо всякого принуждения.

— Герман, — пискнула я и впрямь вытянула шею, чтобы стать ближе к своему мужчине. — Что ты...

— Вот так, моя хорошая, — улыбнулся мне прямо в губы Герман. — Вот так.

Как я и предполагала, ему было важно, чтобы я просто проявила желание — и после этого мои губы тут же оказались в плену у Германа.

Мои губы посасывали, покусывали, пробовали на вкус... и давали мне возможность ответить тем же. Затем Герман принялся целовать мою грудь, мою шею... и незаметно подставлять свою — а так как я попугайничала за ним, я неминуемо начала целовать его шею в ответ.

Я нежно дотрагивалась до его шеи губами. Лизала.