Хозяйка Севера

— И что, —быстро спросила я, испугавшись намечающейся перспективы. — Так будет...всю жизнь?

Я подняла растерянный взгляд на Левицкого.

Если честно, то я была не готова ни к чему подобному. Абсолютно не готова.

– А другие … жены? — растерянно глядя на Германа, я думала про остальных женщин, которые тоже были истинными парами оборотням. — Как они справляются? Разве... — я осеклась, но потом всё же спросила. — Неужели нет какого-то другого способа?

«Неужели нет никакого другого способа присутствовать на праздниках полнолуния, встречаться с другими оборотнями — и при этом принимать душ после постели?» — я не произнесла свой вопрос вслух полностью... но Герман в любом случае понял, что я имела в виду."

"— Ты бы могла укусить меня в ответ, — очень спокойно...даже как-то нарочито спокойно ответил Герман, в то время как его рука начала всё настойчивее ласкать мою шею, точнее то место между плечом и шеей, куда его одичалый зверь укусил меня в лесу. — Если бы на мне была твоя метка, это бы совершенно точно успокоило моего зверя.

Герман наклонился и поцеловал моё плечо, вызывая этим приятную дрожь по всему моему телу.

— Как тебе такое решение? — спросил он, поднимая голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Герман... — я пожала плечами. — Я не знаю.

Я на самом деле не знала, что сказать в ответ на это его предложение. С одной стороны, этот укус считался для пары у оборотней обязательным. Первым свою избранницу всегда кусает мужчина, но женщина должна укусить своего избранника в ответ — иначе метки будут не завершены.

Насколько я помню из объяснения Нины Андреевны, там всё завязано на какие-то химические вещества, которые переносят запах.

Однако я ведь была и остаюсь человеком — со мной всё не так, как со всеми остальными оборотнями. Да и вообще...

С другой стороны, Герман уже оставил на мне свой след — и будет честно, если на нем остается мой.

Однако, было в его предложении что-то такое, что меня беспокоило.

— Наташ? — снова спросил Герман.

— Не знаю, — вздохнула я искренне. — Правда, не знаю.

В этот момент губы Левицкого атаковали мои рот, прерывая тем самым мой робкий ответ.

Это был долгий, страстный поцелуй — поцелуй, после которого мне захотелось незамедлительно раздвинуть ноги, приглашая Германа разделить со мной не только поцелуй.

— Малышка... — услышала я где-то рядом с собой. — Моя страстная малышка.

Я выгнулась, чувствуя, как губы Германа опускаются по моей шее вниз — к груди, и ещё ниже.

— Герман! — закричала я, когда его язык искусительной дорожкой прошёлся по моему животу, остановившись на самой его середине.

— Моя отзывчивая девочка, — чуть ли не с гордостью хмыкнул Герман, когда я зарылась пальцами в его волосы.

— Герман...