Сестры Ингерд

Разумеется, мы обсуждали это еще и в спальне, с глазу на глаз:

-- …и заметь, дорогой, граф не стал таить от нас свои отношения с баронессой. В общем то, Рольф, это – знак доверия.

-- Да я же не против, солнце мое. Просто им придется не слишком легко. Пока Ангела его законная жена… А если они не уберегутся и появится ребенок?"

"-- Давай не будем придумывать проблемы, которых пока еще нет. Но должно же Иогану повезти в этой жизни! Кроме того, то, что Анна рядом с ним — только благо для детей. Я знаю, что Ангела последнее время даже не каждую неделю появлялась в детской. А сейчас, когда госпожа Жанна умерла, детям и так придется несладко. У графа полно дел, и он не сможет сидеть рядом с ними с утра до вечера. Анна же их искреннее любит. Она им, считай, родную мать заменила. Поэтому я скажу так: дай им Бог счастья!

***

На следующий день служанка принесла мне записку от Ангелы, где графиня просила навестить ее. Просила весьма вежливо. Сама я решить это вопрос не могла и потому обратилась к Иогану, просто протянув записку ему.

Граф прочитал, недовольно поморщился и ответил:

-- Если таково будет ваше желание, господа Ольга, то я даю вам разрешение навестить сестру.

Немного поколебавшись, я все же решила не отказывать Ангеле. Иоган лично отвел меня к покоям своей жены. И я увидела, что вход охраняют солдаты. А сама дверь закрыта снаружи на ключ. Ключ висел тут же на стене, и граф, отпирая дверь, пояснил мне:

-- Это чтобы можно было впускать и выпускать служанок.

Я оглядела новые комнаты, в которых было обустроено жилье графини Паткуль, и подумала, что графу невозможно предъявить какие-либо претензии. Комнаты были обставлены так же роскошно, как и ее прежние супружеские апартаменты. Только в этой части дворца на окнах были элегантные кованые решетки, и двери комнат выходили не в коридор, а в следующее помещение. Под жилье своей законной супруге Иоган отвел шесть комнат, расположенных анфиладой.

В этот раз сестра встретила меня гораздо более любезно, чем обычно. Никаких надменных рож в мою сторону не корчила, баронессой Нордман не величала. Напротив, всячески подчеркивала наше с ней родство.

-- Оленька, ты должна уговорить Иогана простить меня! В конце концов, мы муж и жена! Ну, повздорили! Признаю, я была не права. И готова попросить у мужа прощения. ..

Анжела сидела в обитом шелком кресле у небольшого резного столика, накрытого к чаю. Тонкий фарфоровый сервиз, начищенное серебро и белоснежные салфетки. А также трехъярусная ваза с пирожными, уваренными в меду орехами и ароматнейшей выпечкой. За стулом графини терпеливо стояла горничная, стараясь предугадать каждое желание своей госпожи.

Я молча пила чай, уже понимая, что никаких слов раскаяния так и не услышу.