Храм мотыльков

– Хорошо, я не стану называть твою фамилию во избежание ненужных помех. А свою индивидуальность, юноша, поверьте, в моих глазах вы не утратили из-за своей громкой фамилии.

– Спасибо. Моя фамилия громче, чем жизнь.

– Не стоит из-за этого расстраиваться. Многие живут без одной руки, ноги и почки, они спят и видят вашу трагедию. И представьте себе, они мечтают носить вашу фамилию.

Доктор Браун сделал несколько медленных шагов вперед и остановился. Ближе подходить уже было опасно. Нужно было оставить юноше как можно больше собственного пространства, чтобы он чувствовал себя в полной безопасности.

– Я как-то на днях лежал и тоже думал о том, что вы сейчас сказали.

– И что же ты надумал?

– Если бы у меня не было руки, Фре… Фредерик, то на меня обращали бы гораздо больше внимания и даже сочувствовали бы мне по любому поводу.

– Тебе не хватает внимания, Уильям?

Зачастую аутисты не ищут внимания со стороны окружающих, им было бы комфортно, если бы на них вообще никогда не обращали никакого внимания. Но, по всей видимости, Уильям не таков! Странно.

– Нет, я не хочу внимания, потому и не рассматриваю больше безруких. Им гораздо хуже, чем мне, ведь на них смотрят везде и повсюду. Бедные люди.

«Теперь уже все как надо», – отметил про себя доктор Браун. Он с первой секунды их встречи отвел от мальчика взгляд и, последовав примеру своего собеседника, разговаривал с картинами.

– Не стоит никого в этом мире жалеть, Уильям.

Один из многих признаков аутизма – это скупость на проявление любого рода эмоций. Доктор Браун мало того что знал, как чувствует мир его собеседник, но еще и старался убедить его в том, что он чувствует правильно.

Фредерику нравилось стоять сейчас здесь и разговаривать с молодым человеком. Налаживать, так сказать, контакт.

– Я мало кого умею жалеть. Это у меня, наверное, от отца.

– Твой отец был сухим человеком?

– Он не понимал меня.

– Как ты думаешь, почему он не понимал тебя?

Юноша, как и доктор Браун, не отводил взгляда от фотографий, которые были неким проводником сигнала. Стоит хоть одному из них перевести свой взгляд – и сигнал станет слабее.

– Потому что он – военный.

– А где сейчас твой отец? Расскажи мне немного о нем, прошу тебя.

– Отец умер недавно, три месяца назад. Мама прислала мне письмо и сообщила о его смерти. Что рассказать о нем?

Значит, он был военным. Уильям говорил так, будто ничего в этом мире не произошло. Словно шел человек и попал под дождь.

– Ты плакал?

– Почему я должен плакать, Фре… дерик?

Юноше было сложно выговорить имя своего собеседника.

– Ты не должен плакать из-за смерти отца, Уильям. Но многие плачут… Можешь не называть мое имя полностью. Достаточно просто «Фре». Хорошо?

– Да, Фре.

– Отлично. Твой отец кричал на тебя?

– Чаще всего – нет.