Храм мотыльков

Но он постоянно злился на меня, особенно из-за стихов.

– А что не так с твоими стихами? Они ему не нравились?

– Он их не видел, Фре, потому и злился, а я не хотел их ему показывать. Он врывался, когда вздумается, в мою комнату и начинал говорить мне, что я под кайфом, и если не перестану употреблять, то он меня лично задушит своими руками."

"Отец нередко сжимал в руках мое лицо и смотрел в мои глаза, это очень больно, доктор, когда тебе насильно смотрят в глаза. Я до сих пор вспоминаю об этом с ужасом. Хорошо, что он умер. Он постоянно рылся в моих вещах и ставил все не на свои места, он искал, наверное, мои стихи, а я их носил всегда с собой. В нагрудном кармане.

– Почему ты не хотел показать ему свои стихи?

– Я не показываю свои стихи тем, кто причиняет мне боль.

– Твоя мама читала твои стихи?

– Нет.

– Она тебе тоже причиняла боль, Уильям?

– Чаще всего – нет, но она не причиняла боли моему отцу, хотя и могла его убить ножом среди ночи.

– А почему ты сам не мог этого сделать?

Если бы другой врач услышал со стороны их беседу, то ужаснулся бы из-за того, какие вопросы задает психиатр своему больному.

– Я боюсь к нему приближаться. Я испытываю страх, когда он рядом.

– Как давно ты к нему не приближался?

– Очень давно, Фре. Здесь я в полной безопасности.

– Он умер, тебе теперь нечего бояться, Уильям.

– Он не умер! – категорично заявил юноша.

– Но твоя мама сообщила о его смерти.

– Она врет.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что он сидит во мне и причиняет мне боль. Он не умер!

– Ты перестал писать стихи?

– Да.

– Боишься, что он придет и увидит их?

– Нет, он не придет. Боюсь, что их увидит доктор Сте.

– Доктор «Сте» тоже причинил тебе боль?

– Да.

– Чем, Уильям?

– Мне больно, когда меня отвлекают. Когда кладут свою папку мне на стол, а потом эту папку со стола убирают. Когда подходят близко и пристально смотрят на меня, когда трогают мой горшок с хризантемой на окне. Когда меня заставляют говорить, а я не хочу говорить.

– Понятно. Доктору Сте тоже понадобились твои стихи?

– Да.

Наступила небольшая пауза.

– Вам они тоже нужны, Фре?

– Нет, Уильям. Мне они не нужны, хотя я уверен, что они прекрасны.

– А что вам тогда сейчас нужно?

– Мне бы хотелось отгородить тебя от боли. У тебя есть друг, Уильям?

– Нет. Вы хотите быть моим другом?

– Очень хочу, но есть человек, который мог бы стать тебе настоящим другом. Ты достаточно взрослый парень и должен понимать, что сейчас я есть, а завтра меня нет. Я могу тебя носить в себе, но не быть с тобой. Понимаешь?

– Да. Я ваш пациент.

– Именно! А вот миссис Норис уже давно желает прийти на чай к интересному собеседнику и познакомить его со своим кавалером Адольфом Добельмановичем Пульком.