Храм мотыльков

Даже Дон и наши соседи знают, что я иногда курю. Ты стал настолько чужим для меня, что вчера вечером мне на секунду показалось, что я тебе изменила.

– Ты никогда раньше не изменяла?

– Тебе?

– Что за глупый вопрос, кому же еще.

– Глупый вопрос? – она улыбнулась. – Скрывать собственные чувства к другим людям – это эгоизм, Фредерик. Скрывать свою любовь от источника своей любви – это значит молча отказаться от своей любви. Разумеется, и от ее источника тоже.

Ты думаешь, что можно просто так подойти ко мне, поцеловать в губы и сказать мне, что утаил свою любовь в себе? Не смеши меня, психиатр. А потом спрашивать – кому еще я могла изменить. В самом деле, кому, доктор Браун?

– …

– Себе! Сохранить верность мужчине, который тебя не любит, – это в первую очередь изменить самой себе.

– А как же чувство долга?

– Если бы ты мне сказал о чувстве долга, когда просил меня выйти за тебя замуж и родить сына, то я бы ответила тебе: «Иди к черту!»

– Значит, ты мне никогда не изменяла?

– Если бы я тебе изменяла, Фредерик, – выпустила клуб дыма в лицо своему мужу Мэри, – то я бы не была ненакрашенной алкоголичкой, два раза в неделю выкуривающей по одной сигарете наедине с собой.

– Прости, Мэри, – он как-то неуверенно ее обнял.

– Да ну. Перестань ты, в самом деле, – как ребенок, улыбнулась Мэри Браун и дала заключить себя в объятия, ей на самом деле до невыносимости не хватало, чтобы ее хоть кто-то в этом мире обнял.

– Помнишь, как ты сначала терпеть не мог, когда я ночью клала на тебя свою руку или когда мы засыпали с тобой в обнимку?

– Помню.

– Я думала, что ты просто потерял ко мне интерес и теперь не знаешь, как отделаться от меня.

– А ты помнишь, как я тебя увел у своего соседа по койке, а тот ночью решил перерезать мне горло?

– Еще бы. Нечего девушек уводить! – улыбнулась она, вспоминая армейские годы, шинель, аромат зимних роз и сладкие пять минут на свидание.

– Я думал, что не выживу.

– А я часто думала о том, что лучше бы ты тогда умер.

– Верю.

– Можно мне сделать затяжку? – ни с того ни с сего заявил ее старый забытый друг, с которым она сегодня случайно встретилась на кухне своего дома.

– Вы курите, доктор Браун?

– Балуюсь иногда. М-м… – сделав одну затяжку, скривился ее муж. – Что за вкус?

– Ваниль.

– Терпеть не могу ваниль.

– Я знаю. А ты даже не догадывался, что я курю!"

"– Да знал я, Мэри, – доктор Браун решил наконец признаться. – Открывая окно, ни за что не выветрить из дома запах сигарет, ты знаешь это не хуже меня. После того как покуришь, нужно стирать не только одежду, но еще и шторы, полотенца и мыть все стены на кухне. Сигаретный дым впитывается во все!

– Я это прекрасно знаю, Фредерик. И мне трудно было поверить в то, что мой муж – такой идиот.

Затем они вдруг засмеялись.