Храм мотыльков

– Значит, если Джиа перестанет меня обзывать, и я выиграю, как ты сказал, это сражение, то я все равно проиграл войну. Да?

– Именно. Ты большой молодец. Для своего возраста ты очень умен, сынок.

– Спасибо, – от такого комплимента Дону стало как-то даже неловко. Но от приятных слов он никогда не отказывался.

– Твоя война – не снаружи, а внутри тебя. Пока ты будешь позволять себе думать, что ты и в самом деле низкий, даже победив своего соперника, ты найдешь покой лишь на время, а затем вновь примешь оборонительную позицию и будешь ждать следующего удара.

Взгляни правде в глаза, Дон! Будь мужчиной, не закрывай уши. Ты и вправду низкий, если сравнить тебя с одноклассниками. Но разве ты можешь что-нибудь сделать, чтобы это исправить, если отбросить эту клоунаду с ботинками на высокой подошве? Ты можешь стать выше вот прямо сейчас?

– Нет, не могу. Хотя очень хочу.

– Не можешь, а значит, прими себя здесь и сейчас. Прими себя таким, каков ты есть, и не сравнивай себя с другими.

Да, ты невысокий пока. Но это объяснимо, тебе всего десять лет. В свои восемнадцать ты будешь смотреть на Джиа сверху вниз и думать: «Как такая малышка могла меня оскорблять мелочью?»

Это неизбежно, Дон, девушки вырастают быстро, а затем вдруг перестают расти вверх, вот тогда приходит ваше время. Вы сначала становитесь одного роста с ними, а затем просто их перерастаете. Так было всегда и так будет!

– Но это будет потом, не сейчас, па. Что мне делать сейчас?

– Быть сильным. Принять то, что ты низкий, и не переживать по этому поводу. Сейчас трагедия твоей души надуманна, навязана кем-то другим. Наблюдай за собой, находи в себе сильные стороны и концентрируйся на них. У любого мужчины есть свои достоинства и свои недостатки.

Видишь мой шрам?

Доктор Браун провел указательным пальцем по шее.

– Ага. Жуткий.

– Так вот – это мой недостаток. Но я его не могу никак исправить, было время, я его старательно прятал под воротник рубашки, пальто, повязывал на шею шарф, когда входил в помещение. В общем, стыдился его! А затем я перестал это делать, когда осознал, что при разговоре лишь в первую минуту люди смотрят на мой шрам, а затем перестают его замечать и видят меня в целом.

Не важно, есть ли у тебя на шее шрам, важно, какой ты внутри. Ты либо сильный, и тогда все твои недостатки становятся невидимы глазу. Либо ты слабый, и тогда твоя внешняя красота и совершенство становятся для других недостатком.

За общением с тобой люди не видят твоего роста, Дон. Они видят только то, чем ты наполнен, что внутри тебя, и если им становится интересным увиденное, то твой рост не играет больше никакой роли. Понимаешь?

– Да, теперь понимаю.

– По сути, я тебе разжевываю это лишь потому, что это тебе кажется важным.