Храм мотыльков

А знаешь, что я вижу со стороны, глядя на тебя?

– И что же ты видишь?

– Я вижу, как моего сына закомплексовала девушка, которая не знает, как к нему правильно подойти и заговорить первой. Я не вижу никакой проблемы, Дон! Я, психиатр с двенадцатилетним стажем, не вижу сейчас ничего. Ты абсолютно чист, как вот эта бумага…

Доктор Браун показал своему сыну стопку белых листов, которую держал в руках под книгой Уильяма.

– Правда?"

"– Да. Ответь этой юной особе так, как я тебе сказал, и больше никогда не расстраивайся по поводу своего роста. Рост – это меньшее, что есть в человеке. Большее – вот здесь… – Фредерик постучал пальцем по виску. – Но если вдруг у тебя станет на душе плохо по любому поводу, обратись ко мне. Договорились?

– Договорились, па.

– Доброй ночи, Дон.

Фредерик обнял своего ребенка и поцеловал в лоб.

– Доброй ночи. Буду ждать тебя завтра с работы, чтобы узнать, больна ли миссис Норис на самом деле.

– До завтра.

– Пока, па.

Доктор Браун выключил свет и вышел из комнаты. Тихо спустился по лестнице вниз и выключил на кухне свет. Затем он направился в ванную – принял душ, смыл с себя этот странный, но с приятным послевкусием день, почистил зубы и проследовал в спальню.

В гостиной раздался телефонный звонок. Фредерик быстро подбежал к телефону, чтобы звон не разбудил Мэри и Дона, и снял трубку.

– Я слушаю.

– Доброй ночи, доктор Браун. Это доктор Стенли вас тревожит.

– Я вас внимательно слушаю, доктор.

– Зайдите завтра ко мне в кабинет, сейчас, смотрю, не самое подходящее время для разговора… Вы услышали меня, доктор Браун? Первым делом зайдите ко мне. А сейчас мне нужно у… – вдруг доктор Стенли осекся и повесил трубку.

– Ничего не понимаю…

В голове Фредерика снова ничего не укладывалось. «Зачем он звонит мне поздним вечером? И почему сейчас не то время для разговора?»

– Господи, пора старику на пенсию. Заработался бедолага, – сказал вслух Фредерик, тем самым отвлекая себя от мысли, что кто-то главному врачу уже сообщил, что он, доктор Браун, не повиновался его приказу и наведался к миссис Норис. Но об этом – завтра! А сейчас Фредерик повесил трубку, выключил в гостиной свет и ушел в спальню.

Мэри уже давно спала, он не видел ее лица в этом толстом, как плотная повязка, слое тьмы. Но ему почему-то казалось, что она улыбается во сне.

– Доброй ночи, Мэри, – сказал шепотом Фредерик и ушел в глубины себя.

* * *Когда Мэри была немного моложе и ее энергии еще хватало на то, чтобы сопротивляться течению жизни, а не плыть по нему, она всем сердцем мечтала работать в театре и каждый божий день не пропускать ни одной постановки. Знаете, многие женщины мечтают быть актрисами театра и кино, вечно любимыми зрителями.