След пираньи

Направился к поваленному дереву, где Джен, должно быть, с ума сходила от беспокойства. Остановился, сдернул черную вязаную шапочку, освобождая уши. Прислушался.

Далеко-далеко, на пределе слышимости, кто-то словно бы ломал сухие тоненькие прутики – по одному, по несколько, по одному… Так-так-так… так… нескончаемая череда прутиков разлетелась на куски – длинная очередь, опустошающая магазин…

Он достал приемник, нажал кнопки. Сквозь шуршание разрядов – небо ясное, но где-то за горизонтом вновь собирается гроза – слышались раздраженные голоса:

– «Дракон», «Дракон», я «Орел».

Чего телепаетесь?

– «Орел», ты бы лучше глядел в оба, а то толку от твоей вертушки нет ни хрена…

– Что у вас?

– Ребята палят со злости. Видели этих издалека, а собаки след не берут, – приемник выплюнул связку затейливой матерщины. – Будто чутье отшибло, в бога мать…

– «Дракон», ты там осматривайся тщательнее. В пятом квадрате мотались совершенно посторонние вертушки, такое впечатление, военные. Поосторожней там, а то напоретесь черт знает на кого… Гоните этих козлов, говорю! Шкуру сдеру! Военных тут сроду не бывало, так что дело вонючее, носом чую…

– Эт-то точно, – задумчиво пробормотал Мазур, выключив приемник и ускоряя шаг.

Глава двадцать вторая

Приют усталых странников

Цивилизация открылась перед ними неожиданно, как вспышка пламени в ночи: они, пробираясь густым ельником, вдруг оказались на краю обширного поля. Далеко тянулась полоса черной рыхлой земли, вся в буграх и ямках, покрытая аккуратными рядами уже успевшей увянуть и пожухнуть картофельной ботвы, а за полем, окруженное невысоким, кое-где зиявшим прорехами забором, стояло обширное подворье.

Добротный пятистенок, бревенчатые строения поменьше, сараи и сарайчики, телеантенна на высоченном шесте, круглый бак в пятнах ржавчины, поднятый на посеревшие деревянные козлы трехметровой высоты, зеленый трактор «Беларусь»…

Они остановились под крайней елкой, переглянулись, будто опасались, что мираж растает. Похоже, оба одновременно испытали странное, ни на что не похожее ощущение: впервые после долгих шатаний по изначальной чащобе увидели вновь дом, забор, трактор…

– Ну как? – с ноткой хвастовства спросил Мазур, словно это его волей впереди возникло творение рук человеческих.

Какой-то миг Мазуру казалось, что Джен кинется ему на шею от избытка чувств. Нет, к сожалению, не поддалась эмоциям. Спросила по-деловому:

– Это место есть у тебя на карте?

– Нет, – сказал он. – Мы либо здесь, либо здесь… Посмотри. А железная дорога километрах в тридцати к югу.

– Похоже на ферму…"

"– У нас это в старые времена называлось немного иначе, – сказал Мазур, поднимая к глазам бинокль. – Но сейчас и фермы появились… Ага.