Клан бешеных

Почему из всего ты делаешь проблему?

– Виссарион, я тебе уже говорила: мои родители не поймут этого, они будут против…

– А зачем ты вообще спрашиваешь родителей?

– Как? Они мои папа с мамой, я не могу не спрашивать их, я живу с ними… Мне что, просто не приходить домой, и все? Они же будут волноваться!

– Ты уже взрослая девочка, Кролик, ты сама можешь решать, как тебе жить!

– Я уже взрослая, но не совсем еще самостоятельная, я завишу от родителей, – пыталась оправдаться Света, но Виссариона это только сильнее злило.

– Слушай, тебе не тринадцать лет! Ты школу окончила, в институт поступила…

– Вот именно. Мне не тринадцать, но и не тридцать. Мне еще предстоит учиться в институте целых пять лет. Родители кормят меня, я живу в их квартире, я не могу так поступить с ними…

– Как – так? Как – так? – почти кричал Кинделия-младший.

– Я не могу не считаться с их мнением…"

"– Ха! «Их мнение…» Когда мне исполнилось семнадцать, отец предоставил мне полную свободу. Он сказал: «Все, Виссарион! Ты получил аттестат, теперь ты практически взрослый. Живи как хочешь, а окончить институт, я думаю, у тебя и так хватит ума». И перестал меня контролировать. Понимаешь? В семнадцать лет перестал контролировать… Послушай, Кролик, если мы любим друг друга – а ты вчера призналась, что любишь меня, – так вот, я тоже люблю тебя и хочу, чтобы мы больше времени проводили вместе. Ведь ты тоже хочешь этого?

– Виссарион, я хочу этого, но не через скандалы в моей семье. Между нами все-таки есть разница: ты – юноша, а я – девушка! Пойми, родители…

– Хватит мне здесь антимонии разводить! Я хочу, чтобы с этого дня ты иногда оставалась у меня на ночь. Ты не маленькая, и твои родители должны понимать, что у тебя теперь своя жизнь. И прекрати мне перечить! Видишь: я этого не люблю. Мы встречаемся уже вторую неделю, а все только ходим по кафешкам и клубам! Мы с тобой не в детском саду, чтобы за ручку гулять, как два придурка!

Света опустила голову. Кажется, она поняла, что спорить с милым бесполезно.

– Садись в машину! – это прозвучало скорее как приказ.

Похоже, и здесь начинается то же самое! Все, как с Полиной Зайцевой: приказы тоном, не терпящим возражения, потом пойдут угрозы, оскорбления, а там и до рукоприкладства недалеко… Бедная Света! Она еще не знает, куда вляпалась!

Девушка покорно села в машину, но выражение ее лица было таким, словно она вот-вот расплачется. Ну, не идиот этот Виссарион?! Или он от природы садист? Ему что, доставляет удовольствие измываться над слабыми девчонками?

«Хонда» тронулась с места, я быстрым шагом дошла до своей машины и прыгнула в нее.