Клан бешеных

Попробую их догнать, хотя не уверена, что это у меня получится…

Мне повезло: «Хонда» проехала буквально пару кварталов, и не успела я потерять ее из виду, как она уже остановилась возле кафе-бара «У Ромы». Мне приходилось бывать здесь, и я не любила это заведение. Один раз мы с Алиной заглянули сюда – исключительно по делам. Кафе находилось в полуподвальном помещении, здесь были полумрак, теснота и вообще удручающая обстановка. Обслуживание тоже оставляло желать лучшего. Нас с подругой, помнится, тогда напоили дрянным кофе да еще беспардонно обсчитали, и мы решили никогда сюда больше не ходить. Но сейчас выбора у меня не было. Не могла же я подойти к Виссариону и сказать: давай поищем что-нибудь поприличнее! А то шпионить за вами в этой забегаловке мне как-то не с руки.

Между тем мои подопечные спустились по ступенькам в этот подвал, а я припарковала свою машину метрах в десяти от золотистой «Хонды», сняла черный парик, надела рыжий, вместо дымчатых очков нацепила на нос обычные с прозрачными стеклами, только без диоптрий, а поверх своего топика надела легкую зеленую кофточку с короткими рукавами. Потом я бросила камеру в сумку и тоже отправилась в кафе.

Парочка села за один из свободных столиков. Впрочем, их здесь было всего пять, и с приходом Виссариона и его подружки свободным остался только один ближайший ко входу стол. Но он показался мне далековатым от объекта наблюдения, и мне пришлось, спросив разрешения, подсесть к одному гражданину неопределенного возраста. Тот в гордом одиночестве скучал с рюмкой коньяка и парой бутербродов с икрой. Когда я опустилась на стул напротив него, он посмотрел на меня так внимательно, словно до этого никогда в жизни не видел шатенок. Подошел официант – молодой человек в белой рубашке с короткими рукавами и с бейджем на груди, и мне пришлось заказать чашку кофе и бутерброд с сыром. Официант, зачем-то сообщив мне, что кофе у них «фирменный», кивнул мне и удалился, а я достала мобильник и сделала вид, что собираюсь кому-то позвонить. На самом деле я повернула голову так, чтобы ухо мое было направлено в ту сторону, где сидел Виссарион со своей дамой сердца. До меня уже доносились обрывки их разговора:

– …Я люблю девчонок, которые меня слушаются… И вообще женщина должна быть покорной…

– …Не особо люблю кого-то слушаться.