Клан бешеных

Мне нравятся отношения… взаимоуважительные…

– Все девчонки не особо умны… Поэтому они должны слушать тех, кто умнее и, главное, сильнее…

– Я считаю, что сила – это от недостатка ума…

– Кролик, не хами мне…

– Отношения должны быть чистыми… уважать друг друга… доверять друг другу… Когда один командует, а другой подчиняется – это отношения господина и раба…

– Вот именно… И мне это нравится!

– Виссарион! Ты меня пугаешь…

– И когда девушка боится – это тоже хорошо. Это правильно, потому что… сильный… а она слаба от природы…

– А ум…?

– И умом женщины слабее, это доказано самой жизнью. Вы без нас вообще пропали бы! Заметь: все великие деяния в истории совершали исключительно мужчины. Женщины, ну, разве что кроме Жанны Д’Арк…

– Виссарион, как ты можешь так говорить?!.. Просто Средневековье какое-то…

– А что, хорошее было время… И женщины тогда беспрекословно слушались мужчин… В истории много примеров… Развитие общества… Такие отношения двигали прогресс…

– Тебе самому не смешно это говорить?"

"Но Кинделия-младшему было совсем не смешно. Я краем глаза видела, что он смотрит на свою спутницу без тени веселья. Всю эту бредятину насчет Средневековья он нес на полном серьезе.

В это время мне принесли кофе и бутерброд. Я принялась потягивать напиток, хотя нашла его сваренным отвратительно. Но надо было просидеть здесь, чтобы послушать Виссариона и его подругу для получения полезной информации.

Вдруг я услышала, как Света сказала своему другу возмущенно:

– Виссарион! Ты же за рулем!..

Я навострила ушки.

– И что с того?

– Ты собираешься выпить? Пятьдесят граммов коньяка?!

– Не только собираюсь, я выпью его! Твое здоровье, Кролик! Опа! Видела?

– Как же ты теперь сядешь за руль?

– Так и сяду! На задницу! – Виссарион разразился таким задорным хохотом, что не только я, многие посетители оглянулись на него.

– А ты кушай, кушай пирожное, Кролик…

Я слушала диалог подопечных и одновременно наблюдала, как сосед по столику проявляет ко мне неподдельный интерес. Если сначала он просто пялился на меня своими неопределенного цвета глазами и хлопал ресницами для большего эффекта, то теперь уже перешел к более решительным мерам и начал ненавязчиво и аккуратно задавать мне вопросы:

– Дама, я, конечно, извиняюсь, но не желаете ли вы познакомиться с одиноким положительным мужчиной?

Вот только тебя мне не хватало! И почему это я дама? Нахал! Не мог разве сказать «девушка»? Или я так старо выгляжу в этом дурацком рыжем парике? А что, скорее всего, именно так и выгляжу, что назвать меня можно не иначе как дамой. Спасибо еще женщиной не назвал!

– Я не желаю знакомиться, – ответила я тихо сквозь зубы, не глядя на соседа.