Клан бешеных

В этот раз на мне был седой парик, большая шляпа с полями, абсолютно черные очки и несколько несуразная старинная гипюровая кофточка, которую я купила когда-то на барахолке. Весь этот наряд делал меня старомодной дамой пожилого возраста, и молодые парни вряд ли стали бы обращать на меня внимание. Они копошились в своем багажнике, а я слышала их разговор. Виссарион говорил:

– …Сейчас еду на дачу… Илона ждет меня… Она уедет утром, а ты можешь подруливать туда часикам к одиннадцати… Шашлычок сделаем… Спиртное не бери: там пойла в погребе – упиться можно! Телку свою можешь взять…

– Так, может, завтра вдвоем и рванем?

– Не, не могу: я обещал ублажить Илонку сегодня. Бати эти дни на даче не будет, он говорил, у него дел невпроворот, так что мне одному отдуваться придется!

Виссарион заржал как жеребец, его друг тоже. Потом они закрыли багажник и распрощались. Виссарион пошел к себе домой, а друг завернул куда-то за угол.

Я села в машину и принялась ждать. Не прошло и получаса, как Виссарион вышел из подъезда с сумкой. Он снова сел в машину, я прыгнула в свою, и вот так, друг за дружкой, мы поехали по городу.

Я очень старалась не отставать, но все равно пару раз теряла Виссариона из вида: он лихо проскакивал на желтый сигнал светофора. Один раз я догнала его в пробке, где он непредвиденно застрял, второй раз у супермаркета. Через четверть часа мы благополучно выбрались на дорогу, ведущую к выезду из города.

Это был дачный поселок «Сады Семирамиды». Высокие заборы – кирпичные или из профиля, за ними виднелись трехэтажные дома под крышами из металлочерепицы и плодовые деревья, увешанные поспевающими яблоками, грушами и сливами. Красивые металлические ворота с «наворотами» в виде узоров и прочих украшений. Я ехала вдоль этих заборов и ворот, прикидывая, в какие из них мог завернуть наш красавчик."

"И тут неожиданно я увидела его. Машина была еще на улице, а он сам стоял и разговаривал с каким-то молодым человеком. Вокруг них бегала собака – рыжий чау-чау. Пришлось тормознуть и подождать, пока парни наговорятся. Когда Виссарион все-таки сел в машину и скрылся вместе с ней за высокими железными воротами, а его собеседник проследовал с собакой дальше, я проехала по улице до конца и оставила свой «Форд» на небольшой круглой площадке, которой заканчивалась улица. Вокруг этой площадки росли кусты черноплодной рябины, и здесь я была не видна постороннему глазу. Я приготовилась ждать…

На этот раз «загорать» мне пришлось долго, до самой темноты. И лишь когда густые сумерки опустились на дачный поселок и в некоторых окнах домов зажегся свет, я вышла из машины. Вокруг не было ни души.