Клеймо Сэкеттов

Так рассуждая, я сидел в полной безопасности минут десять, а дождь лил снаружи как из ведра. Я знал, что через каких-нибудь два часа, а может, и раньше, по каньону понесется мощный поток, высота которого будет доходить до брюха высокой лошади… Для человека, оказавшегося на берегу в полном уме и здравии, еще есть шанс спастись, но для того, кто лежит на земле без сознания, гибель неминуема.

Ругая себя за то, что остаюсь таким проклятым дураком, я в конце концов поднялся и вышел под дождь.

Когда застегивал седло на коне, мне показалось, что он взглянул на меня умоляющими глазами. Жеребец устал и еще не восстановил силы полностью. Я собирался остаться в этом хорошем месте на пару дней. И пусть мои враги мучаются догадками, где я. Но…

Я нашел ее почти сразу. Ее выбросило из седла среди скал. Лицо женщины было белым как мел, а черные волосы разметались по мокрому песку.

Конь оказался рядом, в пятидесяти ярдах. Он стоял на трех ногах, седло болталось под брюхом. Когда я подошел к нему поправить подпругу, то увидел, что у него повреждена нога. К счастью, не сломана, но сильно ушиблена. Этот конь некоторое время не сможет никого нести.

Я вернулся к леди, поднял ее и положил на спину моего собственного коня. Все вместе мы без приключений добрались до моей пещеры, где продолжал весело гореть костер.

Когда я опустил ее на землю, она открыла такие глубокие черные глаза, каких я еще никогда не видел, и сказала:

— Благодарю вас, мистер Сэкетт. Я боялась, что никогда не найду вас.

Глава 8

Наверное, мне никогда не научиться обращаться с женщинами. Дома, на холмах Теннесси, я приходил на танцы в основном ради драк. Они как правило происходили во время танцев или после них. Оррин, мой брат, который хорошо пел и играл на скрипке, был настоящим дамским угодником. Красотки Трелони всегда увязывались за ним следом, он умел очаровать и увести за собой самую привлекательную женщину. Оррин знал всех красавиц в округе.

Теперь представьте меня, неотесанного мужлана, не умевшего толком и беседу-то поддержать, загнанного дождем в пещеру вместе с одной из самых красивых девушек, которых мне когда-либо доводилось видеть. Судя по ее внешнему виду, они пострадала от падения и путешествия куда меньше, чем я.

— Что вы хотите этим сказать, мэм? И откуда вы меня знаете?

Она лежала у огня изящно и непринужденно и выглядела так мило, будто детеныш енота, играющий возле норы. Казалось, она вовсе не собиралась садиться, хотя я до боли желал, чтобы она села.

— В этих местах, кроме вас, нет мужчин такого роста и такой силы. О Господи! Вы подняли меня, как младенца!

Конечно, она далеко не младенец. Я понял это по тому, как она была одета и как держалась.