Клеймо сводного брата (СИ)

— Давай заставим ее вспомнить, — предлагаю я. Как иначе? Я просто все ей расскажу. Расскажу, как мы были счастливы. Как ей было со мной хорошо. — Если, конечно, ты мне не врешь.

— Она должна сама… Со временем должна, — хрипит он, стараясь ослабить узел мажористого галстука. – Если не веришь мне, спроси у нее. По ней видно. Такое не сымитировать.

— Так и сделаю. И если ты мне соврал. Не жди пощады. Еще надо выяснить, за каким хером убился папаша. Тоже твоих рук дело?

— Нет, нет, — качает он головой и вдруг переводит взгляд. И я поворачиваю голову. Отпускаю его.

Меня пронзает острое чувство дежавю.

Вот она.

Моя сводная сестра. Опять недосягаемая как луна.

— Герман! – улыбается она так искренне, что мне становится не по себе за все пошлые мысли, что сдавливают мне голову. Душат.

Она выглядит совсем юной. Чистой. Нетронутой в своем сиреневом приталенном платье по колено. С простым пучком на голове и без капли макияжа.

В ней не осталось ничего от развратной девчонки, которая сама просила дать ей в рот.

Принимаю ее объятия, трясущимися руками глажу тонкий изгиб спины. Вздрагиваю, когда чувствую поцелуй мягких губ на щеке.

Так сладко. Так чертовски сладко.

— Петя сказал, что ты был в командировке, но, — говорит она громко, а потом понижает голос, – но я знаю, что отец отослал тебя.

— Соня… — это все, что удается мне выговорить. Так хочется запереться с ней в комнате, рассказать ей, что было между нами. Как здорово все было между нами.

— Я так рада, что ты вернулся. И еще я очень рада, что отец наконец изменил завещание. Я очень много с ним разговаривала.

— Ты? – этот возглас вырывается не только у меня, но и у Пети. И я вижу, как он неприятно удивлен ее заявлением.

— Конечно. Пети дома никогда нет, а мне было одиноко. Вот отец и развлекал меня. А потом я сказала, что он должен все сделать по правилам.

— Сука, — слышу тихое сзади, и понимаю почему. Руками жены муж потерял половину компании, которой я тоже собираюсь заниматься. А еще я собираюсь забрать себе это солнечное создание. Такое нежное, что сердце сжимается.

— Герман. Хочешь есть? Маргарита Павловна готовит просто отменно. Я у нее учусь, но пока получается не очень.

Да, я помню, что ел сожженный омлет, но его вкус волновал меня в последнюю очередь.

— Наверное, Герману уже пора.

— Какая глупость, — согласен. – Он только приехал, и я надеюсь, что он задержится. Правда?

Еще бы. Я не только задержусь. Теперь я буду здесь жить. Но не будем пугать Петеньку, вдруг его настигнет удар.

— С удовольствием, — улыбаюсь и понимаю, что все к лучшему. Она меня не предавала. Она просто потеряла память и не смогла помочь. А Петя воспользовался. За что и ответит. Но не сразу. Не будем гнать коней.