Клетка семейного очага

А когда в конце дня позвонил в дверь своей бывшей квартиры, ему никто не открыл. Зотов порадовался, что захватил запасные ключи, всегда лежавшие в маленьком ящике стенного шкафа в прихожей. Он думал, Петька сбежал, испугавшись гнева его, Зотова. Но тот был дома.

Сын – не сын полулежал в кресле, раскинув по подлокотникам руки. Под правой рукой на пушистом ковре лежал пустой шприц.

– Вот урод! Да кончится ли это когда-нибудь?! – Зотову пришла в голову отчаянная мысль, что бесполезно расставаться с прошлым. Оно догонит и добавит. А то и не отпустит совсем. Посмотрев на сына, он вдруг насторожился. Из уголка рта Петьки текла пенящаяся слюна.

– Черт! Черт! – орал он, тыча в телефон. А потом молил бога, чтобы «Скорая» успела. А потом был очередной больничный коридор. А потом он ждал, пока выйдет врач. Зотов ждал, чтобы его успокоили, но слова «мы сделали, что смогли», поставили точку. Он только покачал головой. И пошел прочь. Позвонила Арина, но он не смог бы ее видеть. Зотов любил ее так, что не хотел, чтобы она отобрала бы у него хоть частичку его боли. А она бы отобрала. И сама бы заболела его горем. А ей и своего хватает. Или у них теперь все общее?

Зотов лег спать в своем бывшем кабинете. Прямо на диване, в одежде, подложив под голову дурацкую синюю подушку в виде сердечка. Разве сердце бывает синим?

И проспал до утра…

– Татьяне лучше? – спросил он у врача, который подошел к нему сам.

– Да, в общем. Сильный нервный срыв. Главное, оградить ее от волнений.

– Как? Мать в морге.

– Это она уже «переварила».

– Вчера умер и сын. В наркологичке.

– Я бы не советовал пока сообщать ей об этом. Подождите хотя бы до завтра. Это ваш общий сын?

– До последнего времени я думал, да, – бормотнул Зотов в сторону. – Хорошо. Когда я могу ее забрать?

– Похороны ее матери завтра?

– Да.

– А сына?

– Наверное, тоже. Придется все-таки Татьяне сказать. Вы побудьте рядом. Я за нее не ручаюсь.

– Пойдемте, – врач кивнул на дверь палаты, в которой лежала Татьяна.

Зотов смотрел на нее с жалостью. Он не мог настолько контролировать мимику своего лица, чтобы скрыть эту жалость. Татьяна вдруг приподнялась на локтях, но посмотрела при этом на врача.

– Петя где? – спросила она тихо.

– Его больше нет, Таня, – язык Зотова отказывался ему повиноваться."

"– Что ты там бормочешь? Я вижу, что его нет! Я спрашиваю, где он? – она бросила злой взгляд на Зотова и опять повернулась к врачу.

– Татьяна Григорьевна, ваш муж пытается вам сказать, что…

– Ты его избил, да? Ты, Зотов, поднял на него руку! Он тебе никто, Петруша мой сын! Только я имею право его наказывать! Где он? В больнице? Я пойду к нему. А на тебя, Зотов, я подам в суд за избиение ребенка.

Зотов беспомощно отступил к двери. Вошедшая медсестра сделала Татьяне укол.