Ключи Марии

Двумя руками принялся Бисмарк углублять почву вокруг найденного предмета, похожего на рукоять меча, вертикально загнанного в землю. Он снова попробовал потянуть находку на себя, но она сопротивлялась. Тянуть сильнее Бисмарк не хотел, зная, какой хрупкой бывает сталь, пролежавшая в земле сотни лет. Он аккуратно расширил лопаткой зону раскопа вокруг находки. И снова, отложив инструмент, продолжил углублять раскоп руками. Опять попробовал пошатать рукоять. Показалось, что она сдвинулась. Осторожно Бисмарк вытащил из земли черный длинный предмет, который мог оказаться и простой палкой, и верхней частью посоха.

Попробовал очистить его от земли и глины, но и тут Бисмарка ждала неудача. Опустив находку на траву, он вернулся к раскопу, работая только руками, добавляя в кучку костей древнего покойника все новые и новые. Не прошло и пяти минут, как в руках у Бисмарка оказалась подозрительно тяжелая грудка глины, явно скрывающая что-то внутри.

А часы показывали без четверти пять. Небо начинало светлеть. Едва-едва, но все-таки заметно для человека, прободрствовавшего всю ночь.

Грудка опустилась в карман к перстню.

Выкопанные кости Олег аккуратно опустил в угол ямы, потом уже довольно поспешно ссыпал почву обратно и накрыл потревоженную могилу квадратами дерна с подсыхающей травой.

Поначалу ему показалось, что любой турист, идущий по дорожке, ведущей от входа к собору, заметит, что тут копали. И до окончания своей смены Бисмарк жил с этим страхом. Однако уже сдав смену в восемь утра, он специально прошелся до закрытых главных ворот и внимательно посмотрел оттуда на место ночного раскопа. При ярком утреннем свете определить оттуда, где выкапывали яму, он не смог.

И, успокоившись, отправился к боковому служебному входу, поправляя висевшую на плече сумку с продолговатой, покрытой окаменевшей глиной находкой. Вышел на Владимирскую и поспешил в сторону оперного театра.

Глава 4

«Хроника рыцаря Ольгерда», без которой трудно понять то, что произойдет много позже"

"«Теперь наши завалили ров хворостом и камышом, потом перетащили через ров три башни и поставили их у самых стен. Лучники, прячась за забралами, сеяли смерть в рядах сарацин.

На Елеонской горе были установлены зеркала, которыми передавались сигналы, чтобы одновременно начинать штурм из разных мест. В полдень в пятницу 15-го башня, на которой находился Готфрид, выстреливая из арбалета стрелы одну за другой, наконец приблизилась вплотную к стене. Франки перебросили на край стены мостики, и два брата-рыцаря первыми спрыгнули на нее, за ними соскочил Готфрид. Все трое потом клялись, что своими глазами видели, как рядом с ними бьется покойный епископ Адемар.