Ключи Марии

Он снова сотворил чудо, потому что подсказал нашим, как открыть изнутри Дамасские ворота, в которые тут же ворвался Танкред со своими нормандцами и бросился в атаку узкими улочками Иерусалима. Вместе с Танкредом побежали и мы, рубя врага без устали и без жалости.

С юга, от горы Сион, наступал Раймунд Тулузский и скоро загнал наместника сарацин вместе с воинами в Цитадель и заставил сдаться в обмен на обещание сохранить жизнь ему и его людям. Тем временем остальные защитники, спасаясь от Танкреда, побежали на Храмовую гору. Сарацины заперли ворота на Храмовой горе и попытались защищаться, но воины Танкреда пробились на священную храмовую площадь, забитую толпой простолюдинов.

Не знаю, то ли голод и жажда, то ли жара и те посушливые ветры сделали из нас безжалостных исчадий ада, но бойня продолжалась еще несколько часов. Франки, генуэзцы, нормандцы, фламандцы и мы, грешные русины, обезумевшие от ярости, убивали всех, кто только случался под руку, отрубая головы, руки, ноги, даже те руки, что молили о милосердии. Кровь врагов нас пьянила, мы утопали в ней, рубя не только вооруженных врагов, но и простолюдинов, не пропуская ни женщин, ни детей, вырывая младенцев из рук матерей и разбивая их о стены.

Все вокруг нас падали замертво, а мы скользили в той крови, иногда падали, но тут же снова вскакивали на ноги и продолжали свою жатву.

Некоторые так увлеклись, что не убивали сразу, а обрезали несчастных, как деревья, по частям. Другие разожгли большой костер, подлив в него черной смолы, и в тот костер живьем бросали людей, а когда живых рядом не оказывалось, то бросали и мертвых.

– Зачем их сжигают? – спросил я у одного рыцаря, а тот объяснил:

– На это есть причина: многие из них глотали золотые монеты.

Когда трупы сгорят, золото можно будет легко добыть. Это намного удобнее, чем вспарывать животы и копаться в мясе. Разве нет? – И рассмеялся, добавив: – После этой бойни другие города поймут, что сопротивляться нам – это быть обреченными на смерть!

Вонь паленого тела заклубилась над головами. Улицы покрылись кучами отрубленных голов, рук и ног. Так, что даже ходить, не спотыкаясь об эти конечности и головы, было затруднительно. Евреи, спрятавшиеся в синагогах, сгорели заживо.

Но нашей главной целью был храм Гроба Господня, и шли мы к нему, превратившись в мощный таран, с неумолимостью вулканной лавы. В конце концов, мы пробились к его вратам, в которые был врезан массивный железный замок. Гроб находился внутри. Христиане, выбежавшие из своих домов, объясняли, что не знают, у кого ключ от замка, и что сарацины уже не раз пытались проникнуть туда, но замок не поддавался. Нетерпеливые рыцари бросились выбивать замок рукоятями мечей, но эти старания оказались напрасными.