Ключи Марии

Тогда один из местных христиан вынул из кармана гвоздь, вставил его в отверстие и сказал бить по нему, но и это ничего не дало. Кто-то принес тяжелый молот, начали бить молотом, дверь треснула в нескольких местах. Казалось, она вот-вот развалится.

Неожиданно к храму приблизилась высокая худая женщина в черном платье, лицо ее скрывалось под черным платком, что нависал над глазами. Мы расступились перед ней, потому что в руке она держала ключ величиной с ладонь. Она вставила его в замок, повернула, врата открылись и под натиском рыцарей тут же вывалились из петель.

Замок выпал, а женщина вместе с ключом отошла. О ней сразу забыли.

Поспешно мы вошли в храм, внутренний вид которого противоречил внешнему. Здесь все было пышно и величественно. В центре храма в широкой ротонде разместился Гроб Господень, а в нем камень, на котором лежало тело Сына Божьего после распятия.

Мы упали на колени и поблагодарили Господа за Его великую милость. А после этого нас ждала новая сеча. Особенно ожесточенный бой разгорелся у башни Давида, которая долго не продержалась и открыла нам свои ворота.

Тогда сарацины бросились прятаться в мечети Аль-Акса, но крестоносцы ворвались и туда на лошадях и пешком, и перекололи и изрубили всех, кто там был. Потому что произошло это по справедливому приговору Господа, и те, что оскверняли святыню своими языческими обрядами и лишили христиан доступа к ней, очистили ее теперь своей кровью и поплатились жизнью за свое преступление."

"Забито было десять тысяч сарацин. В конце Танкред послал свой флаг уцелевшим тремстам сарацинам на кровле Аль-Аксы, бывшем храме Соломона, обещая защиту.

Он действительно прекратил бойню, за то ему спасенные мусульмане показали сокровища Храмовой горы. Но на следующее утро назло Танкреду люди Раймунда поднялись на крышу Аль-Аксы и перебили все три сотни мусульман. Так Раймунд отомстил Танкреду за то, что тот первым ворвался в город, и поэтому его воины получили больше побед.

В конце той бойни мы, заляпанные кровью, походили на чудовищ. Некоторые не могли остановиться и выискивали по разным закоулкам несчастных, которые пытались спрятаться, вытаскивали их и убивали на месте.

Каждый крестоносец знал, что он сможет завладеть всем, что захватит, может даже завладеть целым домом, если повесит на нем свой щит. Поэтому и разбрелись все в поисках пищи и иной добычи, и снова лилась кровь, раздавались крики и плач.

В городе воцарилась духота и вонь, уцелевших сарацин заставили убрать трупы и сжечь, но убрать все так и не удалось, и этот запах еще долго господствовал над городом, а по некоторым улицам невозможно было пройти, не затыкая нос и не закрыв рот.