Ключи Марии

 – Обязанности-то хранителя явно означали обязанности хранителя именно этой посылки! А значит, внутри лежит нечто, имеющее для Польского уникальную ценность! И, конечно, не только для него! Ведь Клейнод, почему-то думающий, что его собираются убить, передал посылку единственному человеку, которому хоть как-то доверяет – Бисмарку!

Олег расправил плечи и зашагал дальше более гордой походкой, словно его только что повысили в звании.

Это состояние длилось минут десять, покуда он не заметил слева Музей медицины и не задал себе вопрос: «А куда, собственно, я иду?»

Ответа на этот вопрос он не знал.

Он ушел, как уходит следователь из камеры заключенного, чтобы дать заключенному время подумать перед следующим допросом. «Заключенной» была Рина, камерой – его собственная квартира. А он при всем при этом не ощущал себя следователем. Он ощущал себя археологом, почти добравшимся до своего самого важного открытия. Оставалось только копнуть еще раз и поглубже!

Глава 54

Краков, июнь 1941 Олесь рассказывает, как он не нажал на красную кнопку

В полночь мы сели в бомбардировщик «Дуглас». Когда самолет с невероятным грохотом взлетел, я прикипел к иллюминатору, но ничего, кроме темноты, не увидел, только внизу удалялись и исчезали мелкие точки огней.

Еще через несколько минут стало холодно. У капитана зацокали зубы, он достал из рюкзака небольшой термос, глотнул из него и протянул мне со словами: «Согрейся». Это был горячий кофе.

Мы летели втроем с инструктором. Через час полета он приладил нам парашюты и сообщил, что сначала мы сбрасываем «термос», за ним прыгаю я, а за мной – капитан. Темнота, заглядывавшая в самолет из открытого люка, не предвещала ничего хорошего, было страшно прыгать в эту невидимую бездну.

Я перекрестился и провалился вниз. Тело ошпарил ледяной воздух, в ушах засвистело, а грохот самолета растворился в пространстве. Теперь меня охватил другой страх: а вдруг парашют не раскроется? Разве такое не бывает? Бывает. И во время наших учений один раз было. Правда, тогда солдат не погиб, потому, что парашют зацепился за дерево. Мои размышления продолжались недолго, я, наконец, дрожащей рукой дернул за кольцо, парашют хлопнул и раскрылся над головой, резко замедлив мое падение. Меня сильно встряхнуло, и показалось, что я неподвижно завис в воздухе. Над головой послышался хлопок еще одного парашюта."

"Я со страхом всматривался вниз, но видел только черную непроглядную темень, которая очень медленно начинала разрежаться. Скоро блеснула в свете луны река, пересекавшая долину, и тут же проявилась земля. Вверху послышался мат капитана, он пытался направить свой парашют в долину, испугался, что его несет в лес. Мы приземлились недалеко друг друга на равнине.