Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Володя не настолько понимал язык, чтобы разобраться, что она говорит, уловил только что-то про платье, про кровать, про… Сообразив, наконец, что так возмутило девчонку, он покраснел, а потом расхохотался. Не удержался и даже сам растерялся… от неожиданности замолчал. С момента смерти родителей он никогда так не смеялся… так искренне… Последний раз, когда они с сестрой подрались, она так же вот кидалась на него с кулаками. Правда, он был меньше, чем сейчас, и досталось ему сильно.

Девочка, кажется, никак не ожидала такой реакции и растерянно замолчала. Потом, воспользовавшись тем, что захват ослаб, вырвалась на свободу, но тут же села прямо на пол — задор пропал и теперь дала себя знать слабость от болезни и голода.

— Ну, — Мальчик поднялся. — Я рад, что с тобой всё в порядке, а сейчас мы отправимся есть. Однако платье придётся снять — оно ещё не высохло, я его только вчера постирал.

Девочка растерянно моргнула, не понимая, о чём ей говорят. Володя вздохнул и, подбирая слова, попытался перевести. Та сжалась и испуганно заморгала — похоже, сказал что-то не то. Володя вздохнул и раскрыл шкаф, достал свои самые маленькие брюки, рубашку, куртку и всё это швырнул на кровать.

— Пе-ре-о-де-вай-ся.

Девочка растерянно моргнула, встала и подошла к кровати. Мальчик взял её за руку и заставил пощупать платье.

— Мокрое. — Потом махнул на улицу. — Там холодно. Выйдешь — снова заболеешь. Лечить больше не буду. — Слов не хватало, часто приходилось останавливаться, чтобы подобрать нужное. Видно, что девочка понимала его с трудом, но всё же понимала. Мальчик снова ткнул в одежду на кровати, на её платье и вышел готовить завтрак.

Когда через полчаса он вернулся, то обнаружил девочку, растерянно стоявшую посреди комнаты в длинных брюках, собранных в гармошку у колен, чтобы ноги всё-таки вылезли из брючин, а вот рукава рубашки держаться никак не хотели. Володя, при виде этой картины, снова рассмеялся, а потом из нижнего ящика шкафа достал моток верёвки, сел на стул и пододвинул к себе девочку. Та возмущённо дёрнулась, но тут же под его строгим взглядом угомонилась. Володя размотал верёвку, достал нож и быстро отрезал несколько кусков, которыми и принялся подвязывать штанины, чтобы не падали, рукава.

— Да-а. Ладно, что-нибудь придумаем. Так, а почему босиком? Хотя понятно почему… — мальчик достал пару обычных носков и пару шерстяных, всё это натянул на девочку и заставил её обуться в его ботинки, в которых она и утонула. Да, он маленький, но всё же больше семилетней девчонки или сколько ей там… точно не больше восьми, а обуви меньшего размера ему не дали. Больше — сколько угодно, а меньше нет.