Князья Эльдорадо
Майора десантно-штурмового батальона, героя чеченской войны Ивана Кошкина и его сослуживца Илью Юсупова вышибли из рядов вооруженных сил. Идти в охранники олигархов, которых они презирали, бывшие десантники не желали. Пришлось устроиться сопровождающими военных грузов, доставляемых воздушным путем в Африку. И все бы ничего, если бы однажды самолет не упал в джунгли. Иван и Илья выжили. И даже умудрились добраться до относительно обитаемых мест. Вот только об одном русские не подозревали: катастрофа забросила их в первую половину XVII века…
Впереди два тумена лучников, за ними в строгом порядке – пять туменов тяжелой конницы в латах и кольчугах, за ними – легкая конница хана Мухаммеда и его приближенных, расположившихся на высоком холме, окружал тумен «непобедимых» – в него брали только искусных рубак. Хан разглядывал русских в иноземную подзорную трубу и не понимал, на что они надеются. Его взору виделась небольшая кучка людей в странной зеленой одежде. На кой иблис он притащил такое громадное войско, воевать-то не с кем – тут достаточно пары туменов легкой конницы.
– Тьфу, – и хан грозно посмотрел на своего визиря.
– Ты чего мне наплел, где здесь бесчисленные полки русичей? – и Мухаммед ткнул вперед подзорной трубой.
– О великий и мудрейший, разреши мне самому глянуть.
Визирь дрожащими руками схватил оптический прибор и с ужасом увидел подтверждение ханских слов. Озноб с копчика передался по всему телу. Впереди перед внутренним взором визиря замаячил кол. Мухаммед-Гирей IV не стал затягивать действо, тем более во дворце его ждали новые молоденькие наложницы.
– Вперед, воины! – и он картинно махнул саблей.
Орда пришла в движение, впереди скакали лучники, за ними – тяжелая конница.
«Смять, раздавить одним ударом этих ненавистных неверных», – одна мысль стучала в голове хана."
"Этот день татары запомнят на всю жизнь. После первого залпа орудий разрывы снарядов встали огненной стеной перед катящейся лавой всадников, хана пробила дрожь и нехорошие предчувствия. Зажав уши от непомерного грохота канонады, татарская верхушка в панике наблюдала, как их славные тумены перемалывает русская артиллерия. Самым паскудным для татар оказалась дальность выстрелов пушек.
Огненный вал продолжал катиться по порядкам татарского войска. Конница обезумевшего хана таяла на глазах. Следующий орудийный залп смел верхушку холма вместе с ханом и его приближенными. Орудийная стрельба прекратилась, запели горны и трубы – русская рать поднялась в атаку. Из-за холмов, с правого фланга, вынеслась казачья лава, находившаяся в засаде. Началась страшная рубка, в которой не было жалости ни к себе, ни к врагу.

















