Коллекция

И трудно назвать это глаголом «сделала»… Кир, зачем вам это надо, а? Вас беспокоит соседская неприязнь, так на вас с братом она не перенеслась, а любопытство — все это постепенно пройдет. Все дурное уходит вместе с дурным человеком… как правило, просто некоторые в это не верят.

— А вы? — быстро спросила она. — Вы верите?

— Не придавайте значения тому, из чего половина — преувеличение, а другая половина — выдумка. Если что-то ушло, то оно ушло. А если что-то осталось, то оно спит, и до вас ему нет дела. Не будите его. Просто живите.

— Вы тоже говорите загадками, — сказала Кира с печалью, которой сама не ожидала. Вадим Иванович остановился.

— Все, пришли. Уж до квартиры я сам дойду… Вам следует следить за собой, Кира, а то в следующий раз и отпор не сможете дать. Ешьте в обед хоть что-нибудь нормальное, а то совсем захиреете на своих клубничных йогуртиках.

Кира изумленно распахнула глаза.

— Откуда вы…

Вадим Иванович небрежно отмахнулся.

— А теперь возвращайтесь. Я буду смотреть, пока вы не зайдете в подъезд.

— Ну и провожалки! — она невесело рассмеялась, потом протянула руку, и «майор» с кривой усмешкой пожал ее, продолжая стоять в тени и не двигаясь в бледный прямоугольник света перед открытой подъездной дверью. — Ну, тогда до утра. Хотя вы…

— До утра! — перебил ее Вадим Иванович и повелительно махнул рукой. — Идите!

Кира резко развернулась и пошла прочь, чувствуя, как в ней снова поднимается раздражение. В сумочке запищал-завибрировал телефон, она сердито выхватила его и, увидев на дисплее домашний номер, нажала на ответ, коротко бросила: «Уже иду!» — и отключила, даже не выслушав ответ Стаса. Сейчас ей было не до него.

Она думала о том, что может связывать Софью Семеновну и «майора». Вряд ли только посиделки во дворе. Старушка явно относится к Вадиму Ивановичу очень тепло, но при этом она, кажется, еще и что-то о нем знает — что-то особенное.

Она думала об их странном разговоре.

Она думала о человеке, который тряс ее возле трансформаторной будки.

И еще она думала об одном из вопросов, на который «майор» так толком и не ответил, хотя Кира была уверена, что ответ на него — положительный.

И из этой уверенности появилась еще одна мысль — неожиданная, четкая и окончательная.

Она ненавидела Веру Леонидовну Ларионову.

Она была рада, что та умерла.

* * *Когда Кира открыла дверь, Стас был в прихожей. Он сидел на корточках, завязывая шнурок на ботинке, и когда Кира захлопнула за собой дверь, посмотрел на нее рысьими глазами.

— Ты куда это собрался?

— Тебя встречать, куда еще?! Тебе известно, сколько времени?! — Стас сбросил ботинок и выпрямился. Кира ответила ему холодным взглядом.