Комбатант

 — Он действительно намеревался совершить покушение на его величество короля Италии… и вот тут перед бригадиром встали нешуточные сложности. Следует полностью исключить всякое упоминание о Штепанеке. Никакого Штепанека не было. Понимаете, кто на этом категорически настаивает?

— Разумеется, — кивнул Бестужев.

— В общем, эту загвоздку удалось преодолеть — Гравашоль человек разумный, идет на некоторые компромиссы… Не исключено, что мы с вами можем попасть в список награжденных, о котором всерьез заговорила итальянская сторона…

— К черту! — сказал Бестужев нетерпеливо.

 — Что Штепанек?

— Вот тут мне вас порадовать нечем, — сказал Ксавье с неподдельным унынием. — И он, и мадемуазель Луиза словно растворились в воздухе. Она оставила в отеле весь свой багаж, я подозреваю, у нее был некий план отхода, который начал осуществляться немедленно после того, как она, если можно так выразиться, воссоединилась со Штепанеком… В фирме Хорнера она более не появлялась, никаких следов. Соображения у меня, конечно, есть… Что сделали бы вы на ее месте?

— Немедленно попытался бы покинуть Францию, — сказал Бестужев, не особенно и раздумывая.

 — Либо переправиться в Англию — это гораздо ближе, чем Испания — либо здесь же, во Франции, сесть на трансатлантический пароход.

— Так и я рассуждаю, — кивнул Ксавье. — И Ламорисьер… и Гартунг. По настоянию последнего на поиски брошены нешуточные силы… вот только ситуация имеет свою специфику. Мы не можем официально преследовать ни ее, ни инженера. Нельзя ни словечком упоминать ни о бриллиантах, ни о приятельстве Штепанека с Гравашолем… это не нужно не только Гартунгу, но и вообще русской полиции, я правильно понял?

— Да, — сказал Бестужев.

 — А то еще, не дай бог, попадут в руки вашей Фемиды, но это нам совершенно ни к чему…

— Я понимаю, — сказал Ксавье и улыбнулся с некоторым озорством. — Господин майор, я прекрасно помню наш разговор о «Трех мушкетерах»… точнее, его продолжении… в общем, о баронстве, скачущем на одном коне с Бофором… Я приложу все силы, чтобы первым о достижениях, если они будут, узнали вы. Это для меня в некоторой степени и вопрос чести, у меня есть свои побуждения, простирающиеся далее мечты об ордене… хотя и орден вещь неплохая… От вас требуется одно: просто-напросто притаиться где-либо на некоторое время.

Вам необходима моя помощь в этом?

— Право же, нет, — с легкой улыбкой сказал Бестужев.

Ксавье ответил такой же улыбкой:

— Ну значит, я правильно догадался… Если вы не просите о помощи, у вас есть либо надежное убежище, либо надежный запасной паспорт…

— Вы хороший полицейский, Ксавье, — сказал Бестужев.

— Рад слышать. К сожалению, мой бригадир придерживается противоположного мнения… но я постараюсь это пережить.