Комбатант

И дать ему случай изменить точку зрения.

Ну, и здесь мотивы на поверхности, подумал Бестужев с некоторым облегчением. Уязвленное самолюбие, желание уесть начальство, нешуточное честолюбие и мечта об ордене… Но, в отличие от Гартунга, сей молодой человек не склонен к подлостям, а следовательно, на него можно полагаться… А поскольку о здоровом цинизме забывать не след, можно выразиться и иначе: молодому инспектору крайне выгодно играть на стороне Бестужева, а не против него.

— Договорились, — сказал Бестужев. — Я буду сидеть тихо, как мышка, и ждать результатов.

Все равно сам я ничего предпринять не в состоянии… На вас вся надежда.

…Выйдя из дома по улице Мари-Роз, Бестужев слежки за собой не обнаружил: строго говоря, только теперь можно быть уверенным, что Ксавье де Шамфор до последнего момента играл честно. Он и поселил Бестужева в эту крохотную съемную квартирку — то ли конспиративную полицейскую, то ли просто имевшую некоторое отношение к полиции. Здесь Бестужев и просидел безвылазно более чем двое суток — которые, он был уверен, придется вспоминать как худшее время в жизни.

Потому что нет вещи тягостнее, чем долгое ожидание, да вдобавок события могут развернуться совершенно непредсказуемо, по нескольким вариантам, среди которых хватает и скверных…

В кармане лежало только что полученное письмо от полковника Васильева. Старый волк политического сыска писал шифром именно то, чего Бестужев, в принципе, и ожидал: нужно не торопиться, не пороть горячку, по возвращении в Петербург крайне деликатно обсудить ситуацию с ответственными, серьезными людьми, поскольку дело крайне деликатное… И все такое прочее.

Полковник был совершенно прав, именно так и следовало поступить — вот только на душе присутствовал нехороший осадок. Ну, хорошо еще, что свои знают, в каком положении он очутился, а значит, есть шанс, что при скверном обороте дела…

Несильный, но чувствительный толчок чем-то твердым в поясницу оказался настолько неожиданным, что Бестужев едва не упал — он шагал, расслабившись, погруженный в свои мысли и никак не ожидал подобного.

"

"Резко обернулся, в первый миг потянувшись даже к револьверу в кармане брюк, но тут же убрал руку. Все оказалось гораздо проще и неопаснее: невысокий господин в котелке одной рукой вел по тротуару велосипед, а в другой держал развернутую газету и определенно пытался читать ее на ходу, отчего и случился с ним небольшой конфуз…

— Простите, сударь… — произнес виновник инцидента на французском.